8 дней, 9 ночей (СИ)

Я вздохнула и ответила:

- Придумаю что-нибудь… До конца недели может и появятся какие-нибудь идеи.

- Иди ко мне, – поманила она меня, предлагая придвинуться ближе.

И с радостью снова прильнула к ней, и тогда она негромко произнесла мне на ушко:

- Все будет хорошо, ты справишься, Ксюша. А если что-то пойдет не так помни о том, что я рядом. Мне не хотелось бы, чтобы ты замыкалась в какой-то трудной ситуации и отстранялась от меня, слышишь?

- Да… – отозвалась я, прикрыв глаза. – Да, я слышу… Я совершила ошибку, сразу не поделившись с тобой всем, что меня волновало…

- А еще ты все же сбежала, – напомнила она.

- Мне нет никакого оправдания, – я прижалась к ней еще сильнее. – Теперь ты накажешь меня, да?

- Можешь в этом не сомневаться, – уверила она меня. – Я лишь хочу спросить тебя – ты готова продолжить?

Я немножко отстранилась от нее, чтобы посмотреть ей в глаза.

- Продолжить что? – спросила я.

- То, что ты вчера назвала играми! – слегка прищурив глаза, пояснила она. – Мне хочется верить, что ты сделала это, поддавшись истерике и панике, но на самом деле ты так не думала. Это ведь правда?

Смутившись, я отвела глаза в сторону и тихо произнесла:

- Это была истерика, прости меня… Я уже сказала, что хочу остаться в полной твоей власти, хочу, чтобы мы продолжали… И это правда!

С минуту она молчала, видимо глядя на меня.

Я повернулась и убедилась, что это так и было.

- Хорошо, – ее губы наконец тронула улыбка, правда не лишенная лукавства и, как мне показалось, даже некоторого коварства.

Настя потянулась к своему жакету, сунула руку в кармашек и извлекла оттуда звякнувшие металлом наручники. Она положила их передо мной, и глухой стук, с которым они коснулись поверхности стола, показался мне раскатом грома!

Секунду я ошарашенно глядела на поблескивающие хромированной сталью браслеты, а затем поспешила схватить их и убрать на сиденье дивана, между собой и Настей.

- Господи, Насть! – проговорила я, опасливо озираясь. – Что ты делаешь?!

И хотя в полупустом и неярко освещенном зале вроде бы никто на нас не смотрел, мне все равно было не по себе.

- Надевай! – услышала я Настин голос, прозвучавший требовательно, но с затаенными веселыми нотками.

Ощутив, как вспыхнули кончики моих ушей и как заколотилось мое сердце, я безмолвно и в недоумении уставилась на Настю, которая оставалась совершенно невозмутимой.

- Ты в своем уме?! – шепотом отозвалась я, лихорадочно пытаясь понять по ее взгляду, серьезно ли она говорит.

Лицо ее посуровело, и она негромко ответила:

- Отныне и впредь, Ксения, за такие слова я буду бить тебя по губам. Просто запомни и потом не удивляйся. Твое счастье, что мы в людном месте.

От возмущения у меня перехватило дыхание, и лишь спустя некоторое время я снова обрела дар речи.

- Счастье?..