8 дней, 9 ночей (СИ)

Однако Настя подняла руку и резко меня окликнула:

Я и так от неожиданности сразу же замерла, даже не успев повернуться, и вопросительно, с некоторой опаской, посмотрела ей в глаза.

- Сейчас ты выслушаешь меня, Ксения, – сказала Настя после непродолжительного молчания, во время которого она с таинственным и очень притягательным блеском в глазах рассматривала меня. – Говорить я тебе запрещаю. Меня порядком достала твоя наглая болтовня, которая, к тому же, содержала угрозы в мой адрес. Ты ведь понимаешь, о чем я? Кивни, если поняла!

Я послушно кивнула и опустила глаза.

Меня очень сильно заводил этот ее повелительный тон, а строгий взгляд сейчас удерживал на месте лучше любой формы фиксации… В этот момент я уже окончательно передумала произносить хоть малейшие дерзости и выражать хоть сколько-нибудь значимое недовольство ее недавними поступками. Не хочу… Просто не хочу!

К тому же я догадывалась о ее чувствах после всех переживаний, которые так внезапно стали мне известны. Каждой клеточкой своего тела и каждой частичкой своей души я сейчас отчетливо понимала, что должна более чем когда-либо чувственно и ясно показать ей свою преданность и покорность, дать понять, что она для меня именно такая, какой я узнала ее с самых первых дней нашего знакомства.

И что именно такой я ее люблю, и буду как и раньше отдавать ей себя целиком, без остатка.

- Итак, – произнесла Настя, беря в руки стек. – Самое главное –разговаривать сегодня ты будешь только с моего разрешения. Это ясно?

- Хорошо, хотя для тебя, дерзкой болтушки, это наверное и непросто! Но тем лучше!

Небольшая и плоская кожаная полоска на кончике стека, повинуясь движению Настиной руки, уже скользнула по моим ногам, миновала колени и сейчас легонько поглаживала мои бедра.

- А теперь задача посложнее, – сказала Настя и, коротко размахнувшись, довольно сильно хлестнула наискосок по моим ничем незащищенным бедрам.

Вскрикнув от боли, я вздрогнула, едва не выпустив из рук поднос, который удерживала на уровне живота, что длилось уже долго и руки уже начинали уставать… Застонав, я зажмурилась на несколько мгновений, пережидая острую волну боли, порожденной ударом.

Оттого, что я задрожала, что-то зазвенело на подносе, а бутылка с шампанским угрожающе наклонилась в своем наполненном льдом ведерке.

Когда я приоткрыла глаза, Настя уже выжидающе смотрела на меня.

- Это сейчас был твой последний крик, Ксюша, – произнесла она негромко, и глаза ее будто бы загорелись, отразив желтоватый свет ночника, когда она откинула назад волосы. – Больше ты кричать не будешь.