8 дней, 9 ночей (СИ)

Моя задача – поставить вас на ноги. А для этого вам сейчас необходимо поесть и принять лекарства. У нас с вами впереди очень много работы.

Я утомленно вздохнула.

- У нас с вами нет общего дела! Как вас там?.. Александр… Вам что, мои родители заплатили, чтобы вы со мной тут нянчились? Я сказала – уходите.

Он выглядел до невозможности правильным и культурным человеком, энтузиастом своего дела. И он наверняка холодно сказал бы что-нибудь типа «уберите свои деньги!», если бы ему стали что-то такое предлагать. И я очень надеюсь, что мои слова задели его. Мне не хочется его обижать, но он должен уйти и оставить меня в покое.

И потому я буду использовать для этого весь свой скудный арсенал…

- Ваши родители были готовы для вас на очень многое, но для вас и так уже было сделано все, что только возможно, – с досадой произносит он. – Теперь все зависит от вас самой. Вы что же, отказываетесь от лечения?

- Да, отказываюсь, – тихо говорю я и, поворачиваясь к нему, язвительно добавляю: – Или что, насильно еду и таблетки запихивать будете?

Его губы сжимаются в тонкую, неровную линию.

- Нет, Ксения. Все, что возможно, вам и так вводят через капельницу.

Но я буду вынужден объяснить вашим родителям, что вы вытворяете здесь в их отсутствие. И поверьте, я смогу описать им все достаточно точно и проникновенно. Поэтому прошу вас – возьмите себя в руки и позвольте вам помочь.

Дьявол… Я закрываю глаза, но слезы уже настойчивым потоком потекли по щекам. Меня словно сжимает в комок от собственного бессилия и злобы на себя, на него и на весь мир! Мамин несчастный, полный отчаяния взгляд возникает в моем воображении…

Я снова проиграла, быстро и сокрушительно… Ощущение будто бросилась на колонну танков с одним пистолетом в руке.

И без патронов.

Несколько минут я не могу произнести ни слова, находясь во власти тихих судорожных рыданий. Я начинаю ненавидеть себя за свою слабость…

- Не делайте этого… – шепчу я, приоткрыв глаза и повернувшись к нему.

Слезы противно скатываются по шее на плечо…

- Сначала вы дадите обещание, Ксения, – говорит он.

- Все, что скажете… – в моем слабом и жалком голосе мольба и покорность, от которых меня разрывает на куски. – Только не говорите им ничего…

- Просто обещайте мне, что не будете больше отказываться от еды и все лекарства станете принимать по расписанию.

Он внимательно смотрит меня, и мне приходится добавить:

- Я буду принимать пищу и лекарства. Обещаю…

И он, наконец, улыбается усталой улыбкой.

- Простите меня за мои высказывания… – тихо бормочу я, опуская глаза. – Я не хотела вас обидеть… Извините.

- Ксения, и не с таким поведением иногда приходится сталкиваться, так что ничего страшного, – говорит он. – Просто не позволяйте отчаянию захватить вас. Вы сильнее, чем вам кажется.