Ад, или Александр Данилов (СИ)

То есть я рассчитывал, что после училища дочь в институт пойдёт, дело отца продолжит, а она санитаркой… Не поверишь, только ленивый не поспешил упрекнуть меня в эксплуатации ребёнка и ещё в куче чего. Но убедить Катерину в том, что я способен обеспечить семью, оказалось невозможно.

— Не слушай его, дядя Олег. Всё совсем не так. Я папу поддержать хотела, он ведь совсем потерялся, как мама умерла. И за то, как он её любил, я ему всё простила. Не слепая я — всё вижу. А при мне он держится: и ест вовремя, и не курит. Да, потому что ответственность чувствует. Так что я всё правильно сделала. С Мишкой и Ася посидеть может, тем более что брательник спит ночами хорошо. А я папе нужнее… И пусть окружающие говорят, что хотят, пусть дурой меня считают, способной только полы мыть. Это не важно. Я ведь раньше, когда в медучилище пошла, думала просто медсестрой работать, как мама и бабуля, а сейчас нет — я в университет поступать буду. Так что вы с папой ещё мной гордиться будете.

— Всё сказала, заботливая моя? — Саша смотрел на дочь с восхищением и любовью. Затискал бы сейчас, но она этого не любит. На самом-то деле не знал он истинной причины её поступка, думал, ей деньги карманные нужны на свои нужды, а попросить у него дочь стесняется. Как же всё-таки хорошо, когда тебя любят по-настоящему. Тридцать пять лет прожил, а о такой любви не знал. Даже с Диной был счастлив тем, что сам любил её. О чувствах Дины судил сначала с её слов, потом уверовал в то, что не рожала бы она дочь от нелюбимого человека. Вот и всё. Не получилось у них нормальной семьи, всё закончилось не успев начаться, а в душе теперь такая дыра и холод… А ведь права Катя: когда она рядом, ему легче.

Данилов прошёл на кухню и поставил чайник, на верхней полке обнаружил любимый кофе, рядом с ним кофемолку и турку. Достал и принялся за приготовление живительного напитка.

Мать в кухню вошла незаметно, он вздрогнул от звука его голоса.

— Что, одним кофе питаться собираешься? У меня тефтели есть, вам с … — она запнулась, но потом пересилив себя произнесла имя внучки, — …Катей хватит. А утром я ещё приготовлю. Олежек нас продуктами обеспечивает, ешь не хочу. Или готовь не хочу.

— Соня где? — выдавил из себя Данилов.

— Не знаю, мне она не докладывает. Бросила девчонку и умотала к хахалю своему. А у меня давление и радикулит, и почки больные, между прочим. Плохо мне было настолько, что думала, не увижу тебя больше, не доживу, вот и позвонила. Я ж её кормить пыталась прямо в кроватке, она жадно сосала так, а потом всё фонтаном обратно выдала да захлёбываться стала. Я чуть сознание не потеряла от страха. Думала, всё, убила ребёнка. Скорую вызвала, потом Олежеку позвонила.