Ад, или Александр Данилов (СИ)

И даже если бы с ней случилось то, что случилось, Гоша был бы его родным сыном и не бычился бы сейчас на Данилова, обвиняя его бог знает в чём. А Мишка, имея другую наследственность, развивался бы согласно возрасту, а может, и опережал бы сверстников.

Между тем Лена продолжала:

— Саша, мне плохо! — В её голосе слышались слёзы, она растягивала слова, будто…

— Что случилось-то? Ты пьяна? — с подозрением спросил Данилов. — Говоришь как-то странно.

Ему не нравилась речь бывшей, а её желание излить душу невероятно удивляло.

— Нет, Саша, просто от наркоза отхожу, — ответила Лена, вздохнув. — Наверное, поэтому и захотелось с тобой поговорить. Мне так тошно, — пожаловалась она, — а лучше тебя меня никто не понимает…

Она замолчала, слышалось только её дыхание, а потом всхлипывание.

— У тебя что-то случилось, Лена? — спросил Данилов.

— Случилось, Саша, ещё как случилось. Он взял и умер во мне. Просто умер, замер, представляешь? — В её голосе появились истеричные нотки. — А я его хотела, ждала, любила уже! И Олаф ждал. Теперь нет никого! Саша, это так горько. И это ведь не первый такой исход. Как-будто проклял меня кто-то. Почему я родить, как все, не могу? — Она помолчала и вдруг начала винить себя. — Это мне наказание за наших с тобой нерождённых детей. Ты не знаешь, но я от тебя беременела, как кошка, и никаких токсикозов…

— Беременела, как кошка? — Данилов переваривал услышанное, и информация не умещалась в его голове. — То есть, кроме Серёжи…

— Да, Саша, — всхлипнула Лена. — Твои головастики прорывались через любую защиту. — Её голос на мгновение стал мягче, но потом в нём опять послышались слёзы. — Я тебя ненавидела каждый раз, как на аборт шла, а надо было — себя…

— И ничего не говорила… — В этот момент он не знал, что его больше всего поразило: то, что у них могли быть ещё дети, или то, что она всё время обманывала его.

— О чём не говорила? О беременностях? Ты бы рожать уговаривал, а я не хотела. Дура была, мечтала о невозможном — чтобы ты меня любил, как Дину свою, или ещё сильнее. — Она снова замолчала на минуту, видимо, пытаясь взять себя в руки, но у неё ничего не получилось, и Лена больше не скрывала своих рыданий. — Бегала к Крыське душу излить. И на аборты — к ней же. Выскабливала она профессионально. У неё талант, — с горечью произнесла она почти шёпотом и в очередной раз всхлипнула.

Но Данилову не было жалко бывшую жену. В груди сжался комок, а от внезапных откровений бывшей разливалась горечь.

— Ты уже тогда знала, где живёт Дина? Ты всё знала, да? Ты ведь никогда меня не любила, зачем устроила весь этот цирк?

— Да не знала я ничего! Мне сказали, что она замуж вышла. Ну, то есть я знала то же самое, что и ты, — оправдывалась Лена.