Ад, или Александр Данилов (СИ)

Она покачала головой и опустила взгляд в пол.

— Уедешь? — спросила разочарованно.

— Нет, ну разве на пару дней — вещи собрать да уволиться с прежней работы.

Теперь в глазах женщины было удивление.

— Сам, — ответил твёрдо Данилов.

— Ты хоть знаешь, на что идёшь? — Она пыталась говорить спокойно, но в какой-то момент голос её дрогнул. А Данилов усмехнулся.

— Валерия Павловна, я ведь даже не подозревал, что у меня с Диной есть дочь, столько лет упустил, теперь контакт налаживать придётся. Потом Мишку вон растить надо. А Дину я люблю. Всю жизнь любил… Хотите — верьте, хотите — нет. Я ещё не выяснил, что с ней, но только трудности меня не остановят, и так всю жизнь в аду провёл.

— Верю, теперь верю, а тогда… Надо было найти нам тебя и поговорить по-человечески. Сглупили мы с мужем, нехорошо про тебя подумали. Ладно, пошли в дом, пока Мишка не замёрз.

Завтракали все вместе. Мишаня пристроился на руках у Данилова и не хотел слезать ни в какую. Так и ели они с одной тарелки.

Катя после завтрака вымыла посуду да засобиралась в колледж. А Саша с Диной отправились в ЗАГС подавать заявление.

Дина с Даниловым уезжали, оставив мальчишек на попечение свекрови и Кати. Сначала их путь лежал в родной город Данилова, где он должен был уволиться с работы и получить все необходимые справки для усыновления Мишки и установления опекунства над Гошей. Данилову хотелось усыновить обоих мальчишек, но Гоша категорически отказался даже просто общаться с новым маминым мужем. Собрал свои вещи и переехал к бабушке.

Кто бы знал, как переживала Дина.

— Мам, — Катя застегнула замок дорожной сумки, в которую складывала вещи матери, — ты не волнуйся за нас, мы тут с бабой Лерой справимся.

Дина улыбнулась, погладила ободок новенького обручального кольца, глянула на Катю с восхищением и благодарностью.

— Спасибо, дочь. За всё. Если бы не ты… — Слёзы потекли по щекам, но Дина продолжала улыбаться.

— А вдруг у него получится? — Катя присела рядом с матерью и положила голову ей на плечо. — Так хочется, чтоб получилось, чтобы он нашёл путь тебя вылечить и ты жила.

— Твой отец очень хороший человек, неужели ты сама не видишь? Почему с ним колючая такая? Дай ему шанс, дочь.

Катя пожала плечами, а Дина лишь вздохнула.

— Его не было всю мою жизнь, как простить? Но я меняю паспорт, буду Данилова. Мама, ты так хочешь — и так будет. Я готова с ним сотрудничать, но льстить и называть его отцом — тут уж уволь. — Катя подняла голову и посмотрела Дине в глаза. — Ему заслужить моё доверие нужно. Это тебя он без боя взял. Как вошёл в наш дом, так ты ему и покорилась, а я не такая. Трудно полюбить того, кого практически ненавидишь.

— За что, Катя? — Дина говорила мягко, но в её словах чувствовалось удивление.