И один в тайге воин

Казаки, глядя на него, только удивлённо переглядывались и осторожно головами качали. Спорить или хоть как-то оспаривать его решения они даже не пытались. Понимали, парня сердце ведёт. И ненависть к тем, кто посмел поднять руку на его ребёнка.

Спустя ещё три часа такой гонки старший из пластунов неожиданно положил руку Мишке на плечо, тихо сказав:

— Знаю я, куда они рвутся.

— Говори, — потребовал Мишка, развернувшись к нему всем телом.

— К Старому Клыку они идут.

— Откуда знаешь? — не понял парень.

— След ровный. Идут быстро. Торопятся. У Клыка их наверняка ждать будут.

— Погоди. Почему именно у Клыка? — снова не понял Мишка.

— Там самое удобное место. Осыпь скальная и ручей.

— Хочешь сказать, выбрали такое место специально, чтобы мы тихо вплотную не подобрались? — сообразил Мишка."

"— А как иначе-то? Сам сказал, ты им живой нужен. Там дальше две сопки рядышком стоят, а промеж них как раз тропка к Старому Клыку будет. А ежели мы сейчас вон туда, — казак ткнул рукой куда-то вправо, — до ручья пройдём, а потом по ручью вверх, то как раз им наперерез на ту тропку и выйдем. Ручья им никак не миновать.

— Делимся, — чуть подумав, скомандовал Мишка. — Мы с тобой наперерез, а остальные по следу. Его уже хорошо видно. Таким ходом часа через четыре догнали бы.

— За это время они как раз к Клыку выйдут, — вздохнул казак.

— Сказал же, разделимся. Двое их гонят, а двое навстречу идут, — отрезал парень.

— Тогда расходимся, — кивнул пластун.

Напарники свернули в подлесок, а пара пластунов двинулась дальше, внимательно отслеживая след. Мишка никогда раньше не бывал в этих местах, но не доверять опытному разведчику у него причин не было.

На самом деле это совсем не так. Местность сильно изрезана распадками, оврагами и ручьями, а к ним трудностей добавляет множество сопок и скальных выходов, на которых запросто можно ноги переломать. Добавь к тому буреломы и густой подлесок, вот и получится, что идти ты можешь только туда, где сможешь пройти. А то, что похитители устроили лагерь на небольшой пустоши, сомнений вообще не вызывало.

Бойцы вышли к ручью, и пластун, сделав знак не шуметь, первым шагнул в холодную воду. Высокие сапоги, пропитанные жиром, легко держали ноги сухими. Дождей давно не было, и глубина ручья у берега была не выше пары ладоней. Через час казак снова свернул в подлесок и ещё через полчаса остановился.

— Вот она. Тропа эта, — прошипел он, тыча пальцем куда-то себе под ноги.