И один в тайге воин

Выскочив из-за машины, он ринулся бегом вокруг сарая, пытаясь зайти противнику в тыл. Отлично зная, где что лежит, он бесшумно проскользнул к углу торцевой стены и осторожно выглянул. Студент, держась за бок, сидел на корточках, страдальчески морщась и тяжело дыша.

«Этого можно и живым взять», — зло усмехнулся Мишка и, переложив пистолет в левую руку, тщательно прицелился.

Тупоносая пуля раздробила студенту запястье. Вскрикнув, тот выронил оружие и завалился на бок, суча от боли ногами. Подскочив к нему, Мишка с ходу огрел студента рукоятью пистолета по голове и, выхватив из кармана кусок кожаного шнурка, принялся накладывать жгут.

Женщины уже встали и теперь настороженно оглядывали учинённый во дворе разгром.

— Идите в дом. Не нужно вам на это смотреть, — скомандовал Мишка, быстро поцеловав жену и погладив по плечу тётку.

Сын потянулся было к нему, но парень, чмокнув малыша в лобик, быстро загнал близких в дом и, ухватив скрючившуюся от боли женщину за руку, стащил с крыльца.

— Что вам было от меня нужно? — спросил он, присаживаясь на корточки и поднося нож к её лицу. — Отвечай, сука, или шкуру с рожи сниму. Так разрисую, чертям в аду тошно станет.

— Мне всё равно умирать, — бледно усмехнулась она.

— Не обязательно. Пуля в живот попала. Если к врачу вовремя попадёшь, может, и выживешь, — зло улыбнулся Мишка.

— Мы хотели взорвать пути, когда по ним будет проходить военный состав. У сопки Вороньей дорога проходит по самому краю скалы. Это место приводят на лекциях как образец инженерного решения.

— Обойдёшься, — фыркнул Мишка, всаживая ей клинок под лопатку.

Лежала террористка на боку, так что это был самый удобный ракурс. Её напарник уже тихо остывал. Пуля ударила его в грудь, так что умер он едва не раньше, чем упал. Ушибленный студент тоже доходил. Тупоносая пуля в правый бок — это не фунт изюму. Печень разворочена. Походя ткнув его ножом в грудь, Мишка присел над последним террористом и, нащупав на шее жилу, мрачно вздохнул:

— Придётся в контрразведку гнать.

— Миша, что у тебя там? — послышалось с улицы.

Сотня снова ушла на границу, так что в станице остались только мастера и нестроевые казаки. Понимая, что нужно успокоить народ, пока ворота не вынесли, парень быстро прошёл к калитке и, распахнув её, устало улыбнулся:

— Спаси Христос, казаки. Всё уже нормально. Справился.

— А что было-то? — настороженно спросил кряжистый, седой как лунь казак с винтовкой наперевес.