И один в тайге воин

Но после вашего похода на нашем участке словно померли все. Даже странно.

— Вот и мне странно, — задумчиво проворчал Мишка.

— А приятель твой из контрразведки что говорит?"

"— Да ничего он не говорит. Секреты у них, — досадливо отмахнулся парень. — В общем, всё мутно и непонятно. Но с другой стороны, река от дождей вспухла, вода холоднючая, и рисковать переправляться никто не захочет. Думаю, до того, как лёд встанет, никто не сунется. Хотя от бандитов всего ожидать можно.

— Это верно, — вздохнул атаман. — Я так понимаю, ты по льду собираешься опять на заимку идти?

— А как иначе? — не понял Мишка.

— Да тебе с твоими умениями можно вообще из мастерской не выходить, — усмехнулся атаман. — На одном оружии больше заработаешь.

— Не смогу я так. Я только в тайге по-настоящему и живу, — грустно улыбнулся Мишка.

— Понимаю, — снова вздохнул казак. — Вольной птице крылья не подрежешь, с тоски помрёт. Эх, если бы не нога моя, сам бы с тобой напросился, — с тоской в голосе признался казак.

— Ладно, Сергий Поликарпович, пойду я, — улыбнулся Мишка, хлопнув себя по коленям ладонями. — Благодарствуй за хлеб-соль.

— Заходи ещё, Миша. Уж тебе я всегда рад, — ответил казак, поднимаясь, чтобы проводить его до ворот.

Вернувшись в дом, Мишка послонялся из комнаты в комнату и, подумав, отправился в мастерскую. Достав из угла маленькую корзинку с сырой глиной, он присел к столу и, размяв в ладонях небольшой её кусок, принялся набивать обрезок трубы диаметром примерно сантиметров семь. Пока есть время, Мишка решил попробовать отлить своим женщинам несколько украшений. На этот раз вместо резца он использовал закруглённый на конце кусок стальной проволоки, вбитой в кусок деревяшки.

Нанеся контуры серьги, он принялся штрихами вырезать на глине абрис лани. Делать серьги сплошными парень не хотел. Тяжёлые получатся, от этого голова болеть будет, и мочки сильно оттянут. Так что все его изделия были тонкими и ажурными. Аккуратно срезав с поверхности всю лишнюю глину и подровняв рисунок, Мишка придирчиво осмотрел его и, чуть улыбнувшись, тихо проворчал:

— Руку набил, осталось только морду набить.

Отодвинув получившуюся матрицу в сторону, он быстро набил глиной следующий обрезок трубы и, подумав, принялся вырезать звено под монисто.

Закончив, он сунул матрицы в печь и отправился готовить металл. Благо заготовок под это дело он наделал много.