Алая нить

— У него была назначена встреча на час.

— Можете передать ему сообщение на пейджер?

— Это очень важно! Когда вы с ним свяжетесь, передайте, чтобы он позвонил мне на работу. Пожалуйста.

Сьерра повесила трубку. В последнее время его ни разу не оказывалось на месте, когда она ему звонила.

Дрожь не унималась. Сьерра начала перебирать бумаги на столе, задаваясь вопросом, как же ей рассортировать их и покончить со всем этим до конца рабочего дня. А завтрашний день? У нее составлен четкий график работы. Нужно многое отпечатать. Нужно сделать массу звонков. А еще написать письма. Ей никак не удавалось сконцентрироваться. Рука Рона остановила ее лихорадочные движения.

— Я позвоню Джуди. Она как-то говорила, что им с Максом необходимо накопить деньги на первоначальный взнос за дом. Уверен, она согласится подменить тебя на время.

— Это невозможно, Рон. Она кормит Джейсона.

— Пусть приносит ребенка с собой. Я не возражаю. Да и Арлин любит повозиться с малышом. Если станет уж очень туго, думаю, мы сможем найти двух ответственных подростков, которые помогут нам.

— Миранда, — мгновенно сообразила Сьерра, вспомнив о пятнадцатилетней беглянке, которая приняла участие в программе почти одновременно с началом трудовой деятельности Сьерры. — В детском саду говорят, что она замечательно управляется с малышами.

Рон улыбнулся и легонько коснулся ее щеки костяшками своих пальцев. Это был до странности интимный и нежный жест, который вогнал ее в краску.

— Мы справимся здесь со всем. Ты лучше поезжай к своей маме.

Когда Алекс не позвонил до половины второго, она не стала дожидаться его и согласовывать с ним свои действия. Марша дала ей номер телефона профессиональной няни. Сьерра позвонила Долорес Гуэрто и объяснила ситуацию. Долорес согласилась встретиться с ней в четыре пополудни, чтобы они успели просмотреть расписание детей, договориться об обязанностях по дому и об оплате.

Сьерра упаковывала свои вещи, когда Алекс пришел домой. Он остановился как вкопанный прямо в дверях спальни и уставился на два чемодана, распахнутых на их двуспальной кровати.

— Что происходит? — спросил он с побледневшим лицом. — Что ты делаешь? Куда уезжаешь?

— Если б ты удосужился мне перезвонить этим утром, ты бы знал. — Она рывком открыла ящик комода. — Еду домой.

Он процедил бранное слово и вошел в комнату.

— Слушай. Давай поговорим о…

— Нам не о чем говорить, — оборвала она его на полуслове. — Моя мать в больнице. У нее рак.

Сьерра положила свитер на пару темно-серых брюк и судорожно сглотнула.

Алекс облегченно вздохнул.

— Я думал… — он тряхнул головой. — Я очень сожалею, — серьезно произнес он.

Она повернулась к нему лицом, глаза ее были наполнены болью и страданием.