Аленький цветочек

Когда первый всплеск чувств прошёл, Шихман кивнул на крепенького мужичка в хаки:

У Ицхока-Хаима глаз был алмаз. Как-никак большую часть жизни провёл при развитом социализме.

– Товарищ по хозяйственной части… – ответил Звягинцев уклончиво, едва удержавшись от искушения сразить Шихмана упоминанием об их родственных отношениях. Потом выразительно глянул на пятерых мордоворотов, куривших возле головного «Хаммера»:

– Зато твои-то деятели точно из Армии спасения…

Иван Скудин и предводитель шихмановских «благотворителей», сероглазый чернокожий гигант, в самом деле гулко хлопали друг друга по спинам.

– О, преподобный Джон Смит!.. – Кудеяр, конечно, мигом узнал «смирного служителя Боговой мамы», с которым некогда довелось вместе сидеть в яме с дерьмом. Иван молитвенно сложил руки. – Так возблагодарим же Господа Бога нашего за неисповедимость путей его! Возрадуемся, братья! Аллилуйя!

Глеб с Борисом, наподобие архангелов шедшие за ним следом, важно кивнули и без запинки подхватили на два голоса:

– Аллилуйя, аллилуйя!

Зря, что ли, прозвище Святые Угодники прилипло к ним ещё годы назад.

– Аминь! Воистину неисповедимы пути Господни! – Якобы Джон Смит размашисто перекрестился слева направо, после чего троекратно, на православный манер, облобызался со Скудиным. – А мы всё грядём во мраке, в аскезе, в искусе, с именем Всевышнего на грешных устах. Кстати, Господу было угодно наречь меня в миру по-новому – Джозефом Брауном…

– Ага, – кивнул Скудин. И отметил про себя, что акцента у Брауна-Смита существенно поубавилось.

– А это братья во Христе, опора мне на путях Господних… – Чернокожий «батюшка» свирепо оглянулся, и братаны возле джипа виновато побросали окурки. – Узри! Брат Хулио, брат Чарли, брат Бенджамин и брат Родригес-младший. Все мы одна большая дружная семья. Вместе во мраке, в аскезе, в искусе.

«Ишь, как поёт… Любо-дорого…» В прошлый раз, выбравшись из дерьма и чуток переведя дух, спёр, гад, автомат Калашникова, с боем угнал «Скорпиона» мисс Белые Шорты и, обработав из «минигана» лагерь наркоторговцев, скрылся на винтокрылой машине в неизвестном направлении.

Между тем оказалось, что в братстве отца Брауна нашлось местечко и для сестрёнки. Выпустив Скудина из объятий, негр махнул рукой братве, словно отдавая не очень-то принятую у священства команду «вольно», и громко воззвал:

– Однако путь к Богу труден без женской кротости, всепрощения и участия, без истинного целомудрия, смирения и доброты. Я говорю о послушнице нашей, сестре Айрин. Сестра Айрин, сестра Айрин! Покажись нам!

Голос святого отца в режиме полной мощности вполне мог сотворить чудо воскрешения, сиречь поднять мертвеца. Дверца замыкающего «Хаммера» сразу открылась.

Кудеяр невольно повёл носом.