Аленький цветочек

 – Собакин вызывающе оскалился в дружелюбной улыбке и начал обосновывать свою точку зрения. – Ты мне двух клиентов подкинул? Скажешь, не ты? Говорил, подполковника отвалят и начальником отдела сделают? Говорил! А они, едрёна вошь, депутатскими помощниками оказались. Слыхал, может, Хомяков такой? Всё за науку радеет?.. А потому мне за них отвалили не подполковника, а звездюлей. Вот, сделали капитаном… Хорошо, не педерастом. Клавдии Киевне через это дело не смею на глаза показаться, боюсь, презреет меня… Ну не гад ты ползучий после всего, а?

– Нехорошо получилось, – искренне огорчился Иван, впрочем, добавив про себя: «Да пусть это у тебя в жизни будет самое большое несчастье… капитан». И похлопал участкового по плечу. – Заживёт. Главное, педерастом не сделали.

«Хотя один раз – не педераст».

Насчет депутатовых помощничков – а вот это, пожалуй, можно было даже предугадать. Избранников народа без «крыш» у нас нынче, говорят, не бывает. Надо же им, избранникам, деликатные проблемы решать. А то как же.

– Так, значит, ошибку свою признаёшь? – От полноты чувств участковый высморкался на забор, прямо на безнадёжно устаревшую надпись «Борис – борись!». – Тогда живи. Я ведь увидел тебя, обрадовался страшно, ну, думаю, ща гада и пристрелю. А ты, оказывается, человек. Живи, короче.

– Вот спасибо, – буркнул Иван. Происходившее начало ему надоедать.

– Спасибом не отделаешься. По такому случаю выпить надо! – Просияв, Андрон Кузьмич сделал приглашающий жест в сторону общественного туалета, надземная часть которого виднелась за ближайшим углом. От перспективы распивать спиртное с Собакиным в таком заведении (откуда, спрашивается, брала начало вонючая река на асфальте?..) Кудеяра, мигом вспомнившего далёкие джунгли и яму с дерьмом, внутренне передёрнуло, но он ничем своего отвращения не показал. – Пойдем, – продолжал Собакин, – махнём по сотке за примирение. Петухов с Евтюховым завсегда мне рады… Особо с ранья…

Да, понижение в чине здорово его подкосило. Если следовать логике фамилии, то раньше был он похож на уверенного в себе, кормлёного домашнего пса. А теперь начал смахивать на уличную дворняжку, именуемую в народе «кабсдохом»…

– Евтюхов? – Скудин сразу вспомнил умельца-сантехника. И решил, что неожиданная встреча может оказаться не так уж и бесполезна. – Что ж, раз такое дело… пойдём. Может, у него и сапоги резиновые найдутся?

Толкать в ботинках «Волгу» из текучего дерьма ему что-то не улыбалось.

– У него как в Греции: всё есть! – авторитетно заверил Собакин и первым ступил на то, что при жизни называлось асфальтированной дорожкой. Сквозь широкие трещины густыми пучками торчала жухлая трава.