АН-2 (СИ)

Да как он смеет?! Как смеет так со мной обращаться?! Захотел — схватил, захотел — толкнул, а захотел — головой о стену приложил?

— Вам-то какое дело?!

— Мне? — переспросил Арейш зло, почти прошипел. Помолчал немного, прищурился. — Да, в общем-то, никакого.

— Если Вам нет до меня никакого дела, то могли бы в озере бросить. Зачем вытаскивать? Утону — проблем меньше. Не придется постоянно за мной бегать и выручать из сомнительных ситуаций.

Похоже, палку я все-таки перегнула. Арейш не выдержал. Все же зарычал и метнулся ко мне. Пальцы шиага сомкнулись на горле. Не больно, нет. Он не сжимал и не давил. Но само осознание, что его рука обхватила мою шею, заставляя приподнять голову, что Арейш смотрит на меня сверху вниз, глаза в глаза, с такой чудовищной яростью…

— Ты — собственность шиагов. Твоя жизнь тебе не принадлежит. И ты не имеешь права умереть.

Мгновение — и его рука все же исчезла с моей шеи. Арейш отстранился. На лице снова застыла маска равнодушия.

— Так что советую быть осторожней. Не стоит рисковать жизнью из-за собственной глупости. Тем более… я не постоянно за тобой бегаю, могу не успеть спасти.

Меня колотило. От ярости, от отвращения. Из-за того, что вообще могла испытывать какие-то чувства к этому мужчине. Хотелось ударить его. Хотелось закричать. Вцепиться в плечи, хорошенько встряхнуть, а еще лучше — расцарапать лицо! Но я держалась. Из последних сил держалась.

— А если я с собой что-нибудь сделаю?

Мы смотрели друг на друга. Напряжение внутри меня нарастало и наконец достигло пика. А потом как будто тугая, звенящая струна порвалась. Просто порвалась.

— Ты ничем не лучше Халраша, — выдохнула я почти шепотом.

Сил не осталось. Истощенный организм попросту отправил сознание в темноту. Однако падения я уже не почувствовала.

Все следующее утро пребывала в отвратительном состоянии. Шати несколько раз пытался со мной поговорить, но не получалось. То девчонки заглянут, то я просто слишком плохо себя чувствую. Однако ближе к обеду уже полегчало. По крайней мере, перестала ощущать себя овощем с куском желе вместо мозгов.

— Шати, ну успокойся. Все хорошо. Я не сержусь на тебя, — повторила уже в который раз, глядя на несчастное существо.

Впрочем, несчастное — это с какой стороны посмотреть. Я все же принесла шесть пирожков с повидлом и чашку молока. Ведь Шати обещал помочь. И не его вина, что не смог. Он-то, как я поняла, в зале с озером появлялся. Только я в этот момент тонула и потому никак не отреагировала на предупреждение.

Так вот, Шати всхлипывал, виновато моргал, чуть не плакал, но исправно уплетал пирожки один за другим.

— Не сердишься? Правда? — спросил он, когда тарелка с лакомством опустела.

— Правда-правда. Не грусти.

— Эви хоро-ошая, — протянул он растроганно.