Автор её беременности

О чем можно было так долго совещаться?! Вот так всегда, кому-то болтай, а кому-то болтовню расшифровывай… О-о-о… а спать-то как хочется! Сажусь, сладко зевая и потягиваясь. Включаю запись. Ну и нудятина…

Роняю голову на сложенные на столе руки.

— Пять минуточек, — тихо шепчу себе. — Просто полежу за столом немножко, и приступлю к работе…

Дети могут быть моими… пусть молится, чтобы эти дети оказались от меня! Что за упрямая настырная девчонка! Вроде и взрослая уже, а мыслить на шаг вперед не может! Еще и на свидания умудряется бегать в кино. Вот вертихвостка! А платье-то какое надела ммм… красное, до колен, декольте шарфиком дурацким прикрыла, и наверняка в каких-нибудь крышесносных чулках! Кстати вопрос чулок сильно волнует меня последние несколько дней.

Всё пытаюсь разгадать, какие они на этот раз.

Фу-у Руслан, ну что за мысли?! Всё твой неандерталец, будь он неладен!

Как там мой воробушек? Запись-то я слышу, а вот стука пальчиков по клавиатуре — нет.

Вхожу в приемную. Саша мирно спит, устроив симпатичную светлую головку на ладонях около клавиатуры. Фоном к ее сладкому сну идет наше мини-совещание.

Интересно, что может присниться под данный бубнеж?

Подхожу ближе. Она чертовски красива! И мила, когда спит, и столь беззащитна. Даже не верится, что пробудившись, может спокойно говорить мне в лицо гадости и колкости.

И что мне делать с ней? Разбудить? Да нет, расшифровать она мне сможет и завтра — тезисы никуда не убегут. Пусть уж отдыхает, а то уже в рабовладельцы меня записала. Вот только за столом неудобно. Надо перенести мою мозговыносящую драгоценность на диван. Интересно, раскладывается ли он? Если да — то есть отличная перспектива чудесно провести ночь рядом с ней.

Возвращаюсь в кабинет. Критически осматриваю мягкого кожаного монстра. Теоретически, все диваны должны раскладываться! А практически? Сажусь на корточки. Десять минут войны с хитроумным механизмом, петлями, держателями, рычагами, и он со скрипом превращается в широкое ложе для двоих. Замечательно!

Жаль вот только, что подушек нет, но ничего, так уж и быть, предоставлю ей свое могучее плечо вместо постельной принадлежности. Отключаю компьютер и верхнее освещение. Закрываю приемную на ключ изнутри. Попкорн предательски хрустит под ботинком.

Нет, сейчас проснется и мой коварный план пойдет прахом.

Но боялся я напрасно. Воробушек уснул так, что ее и из пушки невозможно было разбудить. Я легонько подхватил ее на руки, упиваясь безграничной властью над ней. Она сонно потянулась и приобняла меня за плечи, устроив голову у меня на груди. Это простое и естественное движение обожгло мои нервные окончания потоками прилившей крови. Внизу все сжалось сладко-болезненным спазмом, а потом распустилось готовое, во всеоружии.