Бабочка в гипсе

Ковригин, похоже, подцепил насморк, но это не смертельно. Милый Тимоша бодр и активен.

– Ему удалось почти четверть века прожить с диагнозом рассеянный склероз и не сесть в инвалидное кресло? – недоумевала я. – Интересный случай.

Максим плюхнулся на диван и подсунул подушку под голову.

– Не верю я в этот диагноз. Он его купил, чтобы от дел отойти: вор в законе может бросить ремесло, только если он умирает. Небось надоело деду по зонам скитаться, вот и придумал отмазку для своих. И авторитет сохранил, и воровать не надо. Ковригин уникальный тип, имел кличку Плотник, погоняло получил за умение так вскрыть захоронку, а потом аккуратно ее закрыть и, не оставив ни следа взлома, испариться, что кое-кто из потерпевших обнаруживал пропажу заветной заначки спустя много дней, а то и месяцев после кражи.

– Скорей уж его следовало прозвать «Призрак», – не согласилась я. – А то Плотник! Плотник… Плотник!!!

Макс сел, потом встал:

– Ковригин Тимофей Пантелеймонович! – заорала я. – Тим-плотник! Завтра же помчусь к деду и вытрясу из него информацию про Нину Силаеву! Вероятно, старик ее знает, раз согласился ей помогать! Хитрый, умный вор, но и такой может совершить ошибку! Бросил платок и попался! И у него на столе, в подвале, лежала старинная книга!

– При чем здесь Силаева? – серьезно спросил приятель.

Я сообразила, что он ничего не знает о моей встрече с Галиной Исайкиной, открыла было рот, но тут увидела, как Макс начал кружить вокруг стула, на котором висела моя одежда. Пришлось Вульфа остановить:

– Сядь! Невозможно беседовать с человеком, который носится, как ошпаренный суслик.

– Это что? – ткнул Макс пальцем в кофту.

– Некий предмет из трикотажа, женщины натягивают его в холодное время года, – обозлилась я. – Предвосхищая следующие вопросы, сообщу: рядом с пуловером – джинсы, извините за интимную деталь, колготки, ремень для поддержания падающих штанов и сумочка.

Максим схватил свитерок, потряс его, пошарил по карманам, вывернул наизнанку, затем оторвал от планки пуговицы, бросил на пол, раздавил, покачал головой и вцепился в брюки.

Я медленно попятилась к двери. Ну согласитесь, находиться в одной комнате с буйно помешанным опасно. Сначала Максик изуродует шмотки, а затем бросится на их владелицу.

– Что в сумке? – зашипел приятель, отшвырнув мои джинсы.

– Нужные вещи, – пролепетала я.

Максим, недолго думая, перевернул ридикюль и уставился на кучу выпавших из него предметов.

– До сих пор я ни разу не встретил девушку, у которой в сумке был бы порядок, – оценил он увиденное. – Зачем таскать при себе уйму барахла?

– Здесь исключительно необходимое, – насупилась я. – Пудреница, губная помада, ежедневник…

– Шесть конфет, – дополнил Макс. – Они к чему?

– Я их ем! Когда проголодаюсь.