Бабочка в гипсе

 – Там дно еще раз поднимается, а внутри блокнотик лежит!

– Некрасиво в чужом шмотье шарить, – укорила меня старуха.

– Мальчик никак не засыпал, – начала я оправдываться.

– Голова у меня кругом идет, – запричитала баба Нила, – весь день колготень. Томас кран в ванной сломал, Прасковья хоть и сумасшедшая, а все время жрет! Где покой? Колян ща роды принимал, всю комнату изгваздал.

Я захлопнула шкатулку и быстро закопала ее в вещи.

– Роды? У кого? В доме только мы. Я младенца на свет не производила, вы тоже, остаются лишь Томас и Прасковья Никитична, но сильно сомневаюсь, что они способны родить ребенка.

– Быдры хреновы, – пригорюнилась баба Нила, – общим счетом девять быдрят у Коляна. Не слышала, как он у тебя над головой носился? Туда-сюда бегал, упарился весь.

– Степа и Петя разродились? – хихикнула я.

– Ошибочка получилась, – засмеялась баба Нила и потрясла винтовкой: – Они оказались Степанида и Петровна. То-то жирными выглядели. Небось продавец не наврал Коляну, сын сам все перепутал, он невнимательный.

– Поосторожней, – испугалась я, – разве можно оружием размахивать? Еще выстрелит.

Баба Нила с превосходством глянула на меня:

– Не боись, Лампа, сам по себе ствол лишь в кино бабахает. Я умею с пукалкой обращаться.

– Что-то не верится в ваши охотничьи таланты, – вздохнула я. – Лучше отложите винтовку. Откуда она у вас? На оружие нужно разрешение, и его положено хранить в специальном шкафу, под запором.

Мать Коляна прислонила опасную игрушку к руинам комода.

– В деревне живу, не в городе. Здесь в каждой избе у кого обрез, у кого наган. Многим от родителей арсенал остался, другие в начале девяностых обзавелись, чтоб от бандитов урожай охранять, третьи в те же времена от голодухи охотой спасались. Думаешь, если около Москвы живем, то зайцев нет?

– Ужас! – поежилась я. – Замолчи, сделай милость.

– Ствол в деревне вещь нужная, – продолжала вещать старуха, – ну, типа лопаты. Иногда погрозишь им, и бомжи убегают. Короче, не дрейфь, я с железкой ловко управляюсь.

– Хочу винтовку нести! – объявил Игорь.

– Фигу тебе, – спокойно ответила старуха, – детей к оружию не подпускают.

– Тогда покажи котят, – заявил Игорь.

– Завтра, спать пора, – ультимативно ответила баба Нила, – пошли отсюдова.

Мне очень не хотелось оставлять записную книжку. Логика подсказывала: если Нина столь тщательно ее спрятала, то внутри непременно найдется много интересного. Но забрать вещь Силаевой на глазах у старухи невозможно, поэтому я мысленно на некоторое время попрощалась с блокнотом и пошла в дом.

Игорь и баба Нила тащились сзади.

– Котят дай, – ныл мальчик.

– Они быдрята, – уточнила старуха.

– Хочу! – прибавил голоса Игорь и моментально получил от старухи подзатыльник.