Бабочка в гипсе

Незаметно мне подмигнув, Арсений начал подталкивать дядьку к входу в приемную. Я кивнула и поспешила к лифту.

Всю дорогу до улицы семи ворон я, безуспешно терзая новый телефон, пыталась дозвониться до Паши, но постоянно нарывалась на ответ: «Абонент временно недоступен».

Поняв, что Гладков не желает ни с кем общаться, я решила поговорить с Максом и услышала в трубке: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Лишившись возможности посоветоваться с приятелями, я решила действовать на свой страх и риск и, стоя в пробке, дозвонилась до больницы, куда положили Валю.

– Рублева находится в стабильно тяжелом состоянии, – ответил вежливо-холодный женский голос.

– Ее можно навестить? – спросила я.

– Состояние стабильно тяжелое.

– Я это поняла, хочу увидеть Валентину, – объяснила я.

– Состояние стабильно тяжелое.

– Вы автомат? – обозлилась я. – Произносите лишь одну фразу?

– Сама ты дура, – схамила трубка. – Сто раз сказано: «Состояние стабильно тяжелое», значит, Рублева в реанимации, туда не пускают!

– Можно побеседовать с ее врачом?

– Соединяю, – буркнула дама.

– Отделение реанимации, – сказал спустя некоторое время мужчина.

Я обрадовалась: доктор будет вежливее тетки из справочной.

– Здравствуйте, как там Валентина Рублева? Я ее… э… сестра.

– Состояние стабильно тяжелое.

Они что, сговорились?

– Хочется поговорить с ней, приободрить ее, когда можно приехать?

– Вас не пропустят в отделение, – бесстрастно отреагировал врач.

– Ну ладно, – сдалась я, – а стабильно тяжелое состояние – это очень плохо?

– Делаем все возможное, – ушел от прямого ответа эскулап.

– Можете передать Вале привет от Евлампии? Попросите ее не нервничать, дома полный порядок, – произнесла я.

– Если в состоянии Рублевой наметится положительная динамика, я выполню вашу просьбу.

– А почему не сейчас?

– Рублева в коматозном состоянии.

– Она без сознания? – испугалась я.

– Состояние стабильно тяжелое.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – поговорите со мной по-человечески. К ней не пускаете, так хоть по телефону объясните.

– Пациентке отстрелили ушную раковину, внутренних повреждений нет. Рублева счастливица, пуля чиркнула по голове, сняла кусок кожи с волосами, но кости целы. Понятно объясняю?

– Да, да, – закивала я, – продолжайте.

– По идее, подобные травмы хорошо заживают. Поработает пластический хирург, внешнего дефекта не будет. Но больная в коме, делать прогнозов я не могу.

– Почему она без сознания? – не успокаивалась я.

Реаниматолог хмыкнул:

– Сумей я ответить на ваш вопрос со стопроцентной точностью, получил бы Нобелевскую премию.

– Но мозг не задет? – с надеждой спросила я.

– В принципе нет, – устало подтвердил врач.