Яромира. Украденная княжна

* Конунг — вождь племени и высший представитель родовой знати у норманнов

* Гардарики — Гардарики переводится как «страна городов». Скандинавы называли «Гардарики» сначала северные земли, начиная с Любши и Старой Ладоги, но со временем именем «Гардарики» скандинавы стали называть всю Русь

* Конунг Гардарики Ярислейв — речь идет о князе Ярославе. Харальд произносит имена на своем языке, поэтому они звучат чуть иначе

Князь Ладожский I

В гриднице было шумно, а такое случалось редко. Обычно Ярослав склок и криков в своем тереме не терпел, и к этому давно уже привыкли и дружина его, и бояре.

Но нынче он сам дозволил им всласть пошуметь, чтобы схлынули враз накатившие гнев и злость. Опираясь локтем на деревянный престол, он внимательно следил за тем, что и как говорили люди.

— Княже, — воевода Будимир, стоявший ошуюю* престола, наклонился к нему и спросил негромко. — Утихомирить?

— Пущай поговорят, — Ярослав махнул рукой.

Вроде бы вести они получили скверные да тревожные, но на душе у него было спокойно. Скоро будет сговорена вслед за старшей и средняя дочка, а там, пока младшая подрастет, будет у него десять зим, чтобы передохнуть.

Все же девок замуж отдавать куда сложнее, чем сыновей! Пока подыскал Мирошке доброго жениха, немало воды утекло.

Он огладил густую, короткую бороду, в которой показывалась уже первая седина, и усмехнулся. Со дня на день ждали на Ладоге жениха Яромиры — княжича Воидрага с его дядькой, воеводой Видогостом. Справят сватовство, скрепят новый союз меж двумя княжествами. Усилит Ладога свои границы, вдвое больше мужей смогут выставить против хазарского войска.

… и не токмо хазарского.

Ярослав нахмурился, растер ладонями глаза.

Принесли вести, что в Новом Граде* осели дерзкие норманны. Уже заслали во все стороны гонцов: мол, покоритесь, отправьте дань, али за свое непокорство заплатите кровью.

Придется вскоре собирать княжеское вече да судить-рядить, как охальникам на их речи ответить.

Не токмо против хазар предстоит воевать Ладоге. Пришла беда, откуда не ждали, и на родном севере стало неспокойно.

Принес лихой ветер варягов из их холодной страны.

— … взад им голову посланника отправить, и точка! — предложение боярина, как поступить с гонцом, что доставил норманнское письмо из Нового Града, было встречено сдержанным, но одобрительным гомоном.

— Больно скор ты на расправу, — ответствовал ему кто-то из толпы. — Коли с миром пришел к нам, так что же мы станем голову рубить?

— Да с каким миром, побойся Перуна! — не утерпели гридни. — Сулит, что кровью мы умоемся, коли не покоримся да дань не станем платить.

— Я думал, они на ладьях токмо задницы себе отморозили. А, выходит, еще и разум! — воевода Будимир покачал головой, и его меткое замечание было встречено дружным хохотом.