Без подводных камней

Ведь если раньше человек уезжал за границу – это все равно что умирал, а теперь, пожалуйста, катайся туда-сюда. Роди она Тимурчика на десять лет раньше, то так бы он и прокуковал в НИИ, а замешкалась бы – тоже плохо, потому что неизвестно, чем этот глоток свободы обернется. Не исключено, что еще хуже станет, надо пользоваться моментом.

Признавая, что Тимур молодец и талант, сам всего добился, главврач все же очень хотела отблагодарить Валерию за помощь в выборе пути и поддержку на первых порах.

Шубников поздравил счастливую мать и растерялся, давать ли Таисии номер Ветрова.

Решил, что не стоит.

Пусть она сама как-нибудь ищет способ выразить свою признательность.

Только он хотел смотаться, как путь преградила Клавдия Константиновна с заявлением, что пока он не заполнит направления на ВТЭК, рабочее место не покинет.

– Да‐ да, понятно, – буркнул Шубников, – рабовладельческий строй в действии.

Пришла техничка и выгнала их из кабинета, чтобы помыть его перед второй сменой. Клавдия и Шубников устроились в крохотной каморке, где пили чай в те редкие дни, когда очередь кончалась раньше рабочего времени.

Клавдия убрала со стола посуду, тщательно стерла крошки, и они сели писать в четыре руки – он в карточке, а она своим красивым почерком заполняла простыни направлений, потому что карточка остается в поликлинике, а бланк идет в комиссию, так сказать, на экспорт.

Шубников писал быстрее, поэтому было время смотреть, как медсестра заканчивает предложение. Узкое лицо, узкие руки, спокойные серые глаза, гладкая прическа. Похожа на прилежную ученицу с плаката, но едва ли много моложе, чем он.

Он засмотрелся и забыл, что диктовать дальше.

Клавдия подняла глаза.

Шубников молчал. За дверью было слышно, как собирается очередь, хлопают сиденья откидных стульев, люди спрашивают «кто последний?».

Губы Клавдии дрогнули, будто она поняла, как ему хочется ее поцеловать.

Но это будет неправильно, ибо как там сказала судья – сначала бросаешь, потом счастье. Любовь не вытащит тебя из алкоголизма, как репку из грядки, тут потребуется и бабка, и дедка, и все остальные по списку, и то не поможет, пока репка не вылезет сама.

– Пишите: рубец без воспалительных явлений.

…Проснувшись в семь, он успел сварить себе кофе в турке до того, как соседка займет его конфорки, и долго цедил его, блуждая взглядом по книжным полкам, выбирая, что почитать из художественной литературы.

Вдруг товарищи юности все же способны чем-то ему помочь? В конце концов достал старый номер «Иностранки» с «Триумфальной аркой» Ремарка, подмигнул его портрету и сказал: «Алкоголики – это наш профиль».

Вдруг злоключения деклассированного хирурга в Париже наставят его на путь истинный?

Торопиться было некуда, в стационаре достаточно жесткий распорядок.