Без подводных камней

Но когда начал читать, то обнаружил чистейшую графоманию, вы уж меня простите. Это оказались просто куски из учебников и научных статей, переписанные дословно без ссылок и скомпонованные без всякой логики и смысла. Такое впечатление, что автор просто упражнялся в скорописи на печатной машинке и брал для тренировки первое, что под руку подвернется. Знаете, ознакомившись с этим творением, я понял, что Валерия Михайловна нездорова по-настоящему.

– И ничего не предприняли, – хмыкнул Шубников.

– Каюсь. Моя вина, – свидетель нахмурился, – но я считал себя не вправе вмешиваться в ее жизнь.

Валерия Михайловна встала во весь рост. Ирина напряглась, в конце концов бедную женщину так унижали сегодня весь день, что можно выйти из себя, даже будучи психически уравновешенной, а шизофреничке так просто сам бог велел.

– Слушаем вас, Валерия Михайловна, – сказала Ирина как можно мягче.

– Свои гипотезы я доказывать не стану, – произнесла подсудимая отрывисто, – здесь не время и не место, но когда вы говорите, что мое руководство – графомания, вы лжете. Я сдала вам добросовестно выполненную работу со списком литературы и всеми необходимыми ссылками.

В ней изложены общепринятые на данный момент взгляды, а не мое авторское видение, но для учебника именно это и требуется.

– Валерия Михайловна, не будем горячиться. Если угодно, я готов предоставить ваш труд на суд общественности, пусть люди сами решают, кто из нас прав.

– Пожалуйста, я буду только рад. Меня немного мучила совесть, что я не передал ваш труд психиатрам, чем, наверное, затруднил для них постановку диагноза, но сработал, знаете, рефлекс – не выдавать товарища.

– Ладно, в конце концов это уже не важно, – Валерия махнула рукой и села на место.

Ирина перевела взгляд на Шацкого. Самоуверенность сбежала с его лица, бедняга стоял, понурясь, впервые осознав, что его бездействие по сути стоило жизни молодой беременной женщине. Ладно был бы еще какой-нибудь филфак или военмех, а то целый медицинский институт! Набери по местному телефону кафедру психиатрии: «Але, слушайте, мужики, тут такая ситуация, сотрудница у меня есть, дочка академика и жена великого драматурга, прекрасная женщина, но сейчас принесла мне пятьсот машинописных страниц голимого бреда.

Что делать, ребята? Помогите чем можете!» И все, вопрос решен. Придет опытный специалист, который и диагноз сумеет поставить, и лечиться уговорит. Или скажет, что тревога ложная, просто ты привык к умным текстам, а тебе вдруг подсунули обычную человеческую глупость, вот и померещилось.

– Валерия Михайловна, у вас больше нет вопросов к свидетелю? – спросила Ирина, чтобы успокоить женщину, и, получив отрицательный ответ, отпустила Шацкого.

Наконец вызвали ключевого свидетеля – судебного психиатра.