Безжалостное обольщение

— Вы обещали, что ее репутация не пострадает, — повторил Николас, и теперь его голос звучал настойчиво.

— Это уж как леди сама пожелает, — рассмеялся Доминик, и Женевьева снова почувствовала, как шевелятся ее волосы: смех был отнюдь не добродушным. — Чтобы добиться своей цели, мне не нужно губить ее репутацию. Однако если она будет настаивать… — Капер снова рассмеялся, и кончик его сигары вспыхнул ярче. — А теперь поскорее уходите, мой дорогой Николас. Вы исполнили свой долг, и я освобождаю вас в дальнейшем от какой бы то ни было ответственности.

Долг? Небеса милосердные, что происходит? Женевьева увидела, как Николас медленно пошел в дом.

Так-так, что бы там ни было, а это нужно немедленно остановить. Глупая Элиза порой бывает вредной, но ведь они сестры, и, если одна готова упасть, долг другой поддержать ее. Женевьева не была уверена, что попытка спасти сестру будет встречена той с благодарностью, а вот сомнений в том, что месье Делакруа, мягко выражаясь, не одобрит ее вмешательства, не было никаких. Но его чувства Латур-младшую ничуть не интересовали.

Размышляя подобным образом, она увидела за деревьями Элизу.

Она легко бежала по лужайке. Доминик бросил сигару и сделал шаг навстречу.

— Я не смел поверить, что правильно понял вас, — вкрадчиво сказал он слегка хриплым и ласковым голосом.

Женевьева нахмурилась. Неудивительно, что Элиза затрепетала и жеманно захихикала — кто бы устоял при звуке такого голоса! Ухватившись руками за раму, Женевьева подтянулась и легла животом на подоконник. До земли было добрых восемь футов. Она неловко перекинула ноги через подоконник и повисла.

— Что это, черт возьми! — Услышав шорох у себя за спиной, Доминик резко обернулся и, двумя прыжками подскочив к стене, крепко ухватил девушку за талию.

 — Отпускайте руки. Я вас подстрахую.

— Я могу сама, — слабо запротестовала Женевьева, ошеломленная ощущением его физической близости.

Ее тело было тесно прижато к Доминику, и, отпустив нижний край оконной рамы, она оказалась в объятиях капера совершенно беспомощной. Женевьева невольно дернулась, отчего захватчик-спаситель сердито вскрикнул и поставил ее на ноги. Она начала поправлять юбки и стряхивать грязь с ладоней, чтобы выиграть время и вернуть себе самообладание.

— Необычный способ выходить из дома, — заметил Доминик, глядя на нее с раздражением, но не без интереса.

В каком-то смысле было неизбежно, что это настырное существо упадет прямо с неба в самый ответственный момент выполнения искусно разработанного им плана и снова все расстроит.

— Возможно, месье, но это был единственно доступный мне способ, — сообщила она, пытаясь завязать ленту в волосах. — Дверь была заперта снаружи, ясно?

— А! — с пониманием кивнул он.