Безжалостное обольщение

— Прекрасно слышит! — стиснув зубы, прорычал Доминик. — И, клянусь, в следующий раз подобная избирательная глухота мадемуазель не поразит! Сними ее! — Делакруа стиснул поручень с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев.

У Женевьевы вдруг соскользнула с троса нога — и сердце его громко бухнуло о ребра. Трос бешено раскачивался, а она судорожно хваталась за него, перебирая руками. Один промах — и Женевьева полетит на палубу с высоты сотни футов… Вполне вероятно, что такую судьбу она предпочтет той, что Доминик уготовил ей, как только девушка спустится и попадет к нему в руки.

Страх его подпитывался гневом, гнев — страхом по мере того, как Делакруа наблюдал за быстрым продвижением Сайласа. Тем временем Женевьева достигла наконец вершины бизань-мачты и села там в относительной безопасности. Она видела далеко внизу белый круг поднятых к небу лиц и Доминика, яростно машущего ей рукой.

— Разве вы не слышали, как месье приказывал вам вернуться? — с испуганным любопытством спросил ее мальчишка-сосед по верхушке бизань-мачты.

Женевьева, которая теперь серьезно сомневалась в том, что сможет спуститься по вантам, промямлила что-то нечленораздельное и оглянулась вокруг.

Зрелище действительно оказалось потрясающим, однако Женевьева уже не была уверена, что это стоило того страха, который она испытала, карабкаясь наверх, тем более что теперь предстояло еще и спуститься к разъяренному Делакруа.

Парнишка глянул вниз и объявил:

— Сайлас лезет. Интересно зачем? Он нечасто сюда взбирается.

Сайлас достиг платформы, на которой они сидели, и окинул Женевьеву оценивающим взглядом. Девчонка испугана, понял он, и это может все осложнить.

— Месье хочет видеть вас на палубе, мадемуазель, — сухо сообщил он.

— Хорошо, через несколько минут. — Женевьева робко улыбнулась. — Я поднялась только затем, чтобы полюбоваться на залив.

Ее деланно бравый тон не обманул Сайласа:

— Месье желает видеть вас внизу немедленно. Если я не спущу вас, он поднимется за вами сам. Вы ведь не хотите этого? — в его вопросе только глухой не расслышал бы сурового предостережения, и у Женевьевы засосало под ложечкой от страха, который не имел ничего общего со страхом высоты. — Следуйте за мной, — продолжил Сайлас, — я буду направлять ваши ноги.

Просто ставьте их туда, куда я буду указывать, и не смотрите вниз.

Он стал спускаться по тросу, оставляя достаточно места для Женевьевы. Она осторожно опустилась на перекладину и застыла, вцепившись в раскачивающийся трос.

— Я не могу, Сайлас.

Он услышал ее до смерти перепуганный шепот и выругался себе под нос. Протянув руку вверх, схватил ее за щиколотку. Рука была теплой, крепкой и надежной.

— Нет можете! Я буду все время держать вас за ногу.