Бомба за пазухой

— Говоришь, хорошо себя проявил во время боестолкновения? — постукивая сложенным листом предписания по столу, спросил майор Жукова.

— Молодой, еще геройствует, — пожал плечами капитан-лейтенант, — но в целом сориентировался парень хорошо. Водителя, правда, убили. Но шансов выжить там у нас у всех троих было мало.

— Ну да. И орден за командование полком, — улыбнулся майор. — Ну, значит, так, Алексей, ввожу тебя в курс дела. Мы втроем, теперь вот и с тобой в том числе, — отдел контрразведки 255-й морской стрелковой бригады. Звания у нас обычные армейские, несмотря на то что форма морская. Но на форму ты особенно не обращай внимания, это в штабе ходят морские офицеры, а в подразделениях от морской формы у бойцов только тельники да черные погоны. Ты тоже получишь морскую форму. Иногда приходится и ее надевать, поскольку бригада формально подчиняется флоту.

— Извините, товарищ майор, — нахмурился Зыков, — а почему меня к вам прислали? Я с флотом никогда дел не имел, не служил даже близко к морю.

Брагин посмотрел на молодого оперативника строго и сразу стал снова похож на кровожадного пирата. Алексей смутился, но постарался не подать вида. Ему все же хотелось понять, зачем его сюда прислали. Он с самого начала войны воевал в пехоте, и когда его после ранения взяли в особый отдел, то снова он служил в пехотных частях. Чему так удивился Брагин, он не понимал и ждал объяснений.

И именно сейчас Алексей вдруг осознал, понял, какие в нем произошли изменения с начала войны. Кем он был? Рядовым пехотинцем, вчерашним школьником. Потом офицерские курсы и снова фронт, но уже в качестве взводного. Ранение, перевод в особый отдел. Ведь что было раньше? Просто понимание задачи взвода, повышение боевой готовности, выполнение приказов. Оборона, наступление, взять опорный пункт, совершить марш-бросок и закрепиться на новом участке. Все просто.

А теперь он почему-то пытается докопаться до истины, он даже задает вопросы, неуместные в его прошлой пехотной жизни. Ему нужно понять, а не просто выполнить приказ. Ну да, тогда, в далеком 41-м, он вопросов не задавал. Он долбил малой пехотной лопаткой землю, зарываясь в нее и зная, что не зароешься — не выживешь. Стрелял и знал, что если не попадешь первым во врага, то враг попадет в тебя. Более того, старшие товарищи, командиры ждали от него вопросов, удивлялись, когда он вопросов не задавал. Такая у него уже второй год специфика службы.

— А в чем разница, Алексей? — серьезно спросил Брагин. Спросил с терпеливыми интонациями, за что Зыков был ему очень благодарен. — Флот, авиация, железнодорожные подразделения. Ведь дело не в роде войск, а в людях. Нам не тактику со стратегией знать надо, нам людей нужно видеть, знать, понимать.