Божественный уровень

Это же сколько божественной маны! Кроме того, в храмах королевств в помощь воинству вели постоянные молебны, и эта мана также шла в дело. Вот всю эту ману жрецы и направляли для прокладки «автобана» перед марширующей армией. Подавляющее преимущество жрецов над магами в этом плане было налицо.

Мало того что строительство дороги у жрецов получалась намного быстрее, так она еще и держалась на удивление долго, не превращаясь в хлябь под ногами солдат, идущих в конце колонны. Более того, хотя Топь достаточно быстро берет свое, прочности такой дороги явно хватает на то, чтобы еще и подогнать по ней продовольствие для многочисленной армии.

Особенно если эти караваны с продовольствием сопровождают младшие жрецы, чтобы подновлять особенно сильно прохудившиеся участки.

А для возвращения армии назад жрецы новую дорогу на месте старой построят таким же макаром, тем более что это будет легче. Солдатам, кто выживет, для этого всего-то и надо что спеть от чистого сердца во славу своего бога…

Мне оставалось только сидеть и наблюдать, как огромная армия практически по прямой, особо не выбирая дороги, топает в мое королевство, и скрипеть зубами от осознания того, что я абсолютно ничего не могу поделать, чтобы хоть как-то замедлить их продвижение, а в идеале еще и сократить численность вторгшейся армии.

О том, чтобы применить партизанскую тактику с нападением на врага обращенных вампиров, големов и скелетонов, выскакивающих из болотной жижи, я даже не помышлял. Бесполезно. В случае успеха это будут просто ни на что не влияющие комариные укусы, а так – сплошные потери. Со сбродом это помогло, а вот с регулярами уже не прокатило.

Как не прокатит и сейчас.

Все, что я мог в данной ситуации, – это постараться загнать армию противника на выбранное мною поле будущего боя, где я хоть как-то смогу нивелировать численное, магическое и божественное преимущество, и там схлестнуться. Тем более что поле я это готовлю.

«Это Спарта!» – раздался звонкий внутренний голос.

«Типа того… сынок», – невесело хмыкнул я.

Действительно в каком-то смысле придется повторить подвиг трехсот спартанцев. Вот только при этом надо не погибнуть, а победить.

«Кстати, будешь Спартаком, а то все имя никак выбрать не могу», – обратился я к рассарской сущности-сыну, оставленной во мне Шизой.

«Отличное имя! – согласился он. – А то я уже боялся, что, по примеру с матерью, назовешь меня еще какой-нибудь умственной болезнью, вроде Дауна».

«Была такая мысль, – подтвердил я с легким смехом, – но с Дауном это было бы чересчур, а других я и не знаю».

«Вот это мне свезло!»

Армия Очищения вошла в горы моего королевства десятью колоннами по пятьдесят тысяч человек.