Измена. Наследник для дракона (СИ)

В суете рабочих дел даже не вспоминаю о Роланде и его свадьбе. Несколько часов нагреваю котлы, отмеряю порошки и настойки, смешиваю, накладываю магические плетения, как вдруг внезапно в глазах темнеет, а виски пронзает острая боль.

Морщусь и зажмуриваю глаза. Замираю на месте.

Чёрные монетки стальной чешуи. Скрежет острых как бритва когтей. Столп смертоносного пламени, жёлто-алого, и его жар, опаляющий щёки.

Всё это мелькает перед мысленным взором, будто наяву. Раньше мне это только снилось, но сейчас-то ведь я не сплю! Проходит так же внезапно, как началось.

Кладу руку на грудь. Пытаюсь отдышаться. Что это было?

Беру мягкую серую тряпку, вытираю со стола алую настойку, которую нечаянно пролила. Возможно, матушка права, и я просто-напросто переутомилась? Пожалуй, не стану сегодня задерживаться допоздна, уйду пораньше. И выходной неплохо бы попросить, всего один. Дольше господин Жако без меня не справится.

Приступ проходит, но стоит мне закрыть глаза, как я вижу чёрную морду дракона и тёмные глаза с вертикальным зрачком, в которых плещется знакомая тьма.

Ближе к обеду появляется пульсирующая боль в голове, которую я старательно игнорирую. Неужели, всё это из-за свадьбы Роланда? Не может быть, чтобы я так переживала!

Я вообще спокойна и просто хочу, чтобы всё поскорее закончилось. Хочу определённости для себя и сына. Хочу, чтобы Роланд окончательно стал для нас прошлым.

Как обычно, прибегаю в обед домой, чтобы поесть самой и покормить Ленарда.

— Как самочувствие? — спрашивает матушка и смотрит на меня чуть внимательнее, чем обычно. Мигом это подмечаю.

— Нормально, а что? — спрашиваю настороженно, зачерпывая ложкой рыбный суп.

— Ничего, — пожимает плечами. — Показалось, что бледная какая-то.

— Если честно, голова немного болит, — признаюсь и опять сдавливаю виски.

— Ммм, — тянет матушка. — Так отпросись пораньше. Вдруг, заболела?

Ответить не успеваю, потому что раздаётся громкий стук в дверь. Переглядываемся с матушкой. Шэлдон был у нас только вчера, это точно не может быть он. Тогда кто?

— Сиди, я открою, — матушка делает успокаивающий жест рукой и выходит из кухни со странной улыбкой на губах.

А у меня внутри растёт необъяснимое чувство тревоги. Кто это может быть посреди дня, если мы никого не ждём?

— Сюда несите, в кладовую, — доносится до меня голос матушки, за которым следует тяжёлая поступь чьих-то ног.

Осторожно выглядываю из кухни, да так и замираю на месте, прислонившись к стене: мимо меня проносят корзины и деревянные ящики с красными яблоками и жёлтыми грушами, лиловым виноградом, светло-зелёными велками капусты, картофелем, морковью, луком.