Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Слава богу, она прошла спокойно и нам не пришлось ложиться на пол, но мы были в полной готовности в любой момент скатиться вниз.

А вот утром я захотела идти к подруге. Это, естественно, вызвало бурю протеста у моей мамы, т. к. реально было страшно выходить, потому что никто не знал, чего ожидать на улице. Но я была упрямой и все-таки вырвалась из дома, тем более что у подруги меня ждала новая интересная анкета для заполнения, и мы договорились поклеить в наши песенники фотографии наших кумиров.

И вот я иду к ней и прохожу пятиэтажки, в одной из которых около окна первого этажа дежурит солдат с автоматом.

На улице никого, кроме него и меня. Я понимаю, что попала. Почему не послушала маму? Но все-таки продолжаю идти вперед, но уже не настолько уверенной походкой. Про себя думаю: буду убита, изнасилована, взята в заложники… Что из этого лучше? Но я медленно прохожу мимо него, он медленно, но подозрительно смотрит на меня. Рука на спусковом крючке. Думаю, сейчас стрельнет мне в спину, сейчас прогремит взрыв в окне, сейчас начнется перестрелка, и шальная пуля меня заденет… Представляла, что сейчас творится в этой квартире, как ее всю перевернули с ног на голову, как кто-то сидит, положа руки за голову… В тот момент воображение работало на все 100 %. Пока я дошла к ее дому, представила все на свете. Было очень страшно, тогда я чувствовала себя реально во время войны.

Как мы любили в девяностые

«О, как мы любили в девяностые! Помните? Времена-то какие были… Зарождающийся капитализм. После железного советского занавеса вдруг окно открылось в Европу, в мир. И хлынуло на нас всякое.

А фильмы-то какие мы увидели! Чего стоит одна «Красотка»!

Такой интеллигентный, с благородной проседью, очень богатый Ричард Гир полюбил простую большеротую проститутку Джулию Робертс.

Что он в ней нашел? Мы были гораздо краше в те годы. А он? Какие платья ей покупал, какими драгоценностями осыпал, а в конце на лимузине примчался к убогой ее каморке и кричал прямо из люка автомобиля: «I love you». Ну как тут не всплакнуть, да еще когда тебе 17 лет.

А Кевин Костнер, какой он был телохранитель у шоколадной Уитни Хьюстон! Она — красивая, талантливая, с плохим, вредным характером. А он — молчаливый, спокойный, надежный, как скала, и полюбил ее, такую противную.

И бросился ради нее на пули. А она пела: «And I will always love you». Слезы из глаз.

А Алек Болдуин! Вот уж кто теребил наши сердца! С Ким Бейсинджер в «Привычке жениться» — то сходились, то расходились. И в кино, и в жизни. Алек — голубоглазый, харизматичный. Ким — бесстыдная блондинка с алыми губами. И любовь и скандалы — все на разрыв.

Тогда на задворки новой российской империи еще не пробрался «Космо» и «Эль», поэтому стилю и красоте нас учили американские красотки из голливудских фильмов.