Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Просто внутренняя часть был короче, поэтому лицевая часть куртки стремилась за ней — наверх. Потом мы с мамой утеплили куртку с изнанки частями совсем старой куртки. Уж не помню, из ваты или синтепона она была. Был в СССР синтепон или еще не было? У китайских умельцев он точно был. Всю эту «красоту» закрыли с изнаночной стороны подкладочной тканью — старое покрывало зеленого цвета. Получилось дешево и сердито, но главное — тепло!

У куртки была долгая и интересная жизнь. В ней я проходила всю зиму, весной самодельный утеплитель был отпорот и безжалостно выброшен на помойку.

Куртка дожила до следующей осени. Потом папе каким-то чудом дали зарплату, и мне купили настоящую кожаную куртку, а потом и вовсе невиданную роскошь — длинную кроличью шубу! Я уже училась на швею в ПТУ, сейчас заведение звучит более солидно — колледж. Учили нас основательно, даже денег не брали за электричество, когда мы шили на промышленных машинках. Еще и стипендию платили! С тех, кто учился после нас, стали брать деньги за электричество, шить на промышленных машинках — это вам не шутки! На дворе капитализм, учебным заведениям перестали выделять деньги: выкручивайтесь сами.

Кстати, я очень рада, что там отучилась, хотя все знакомые были удивлены моим выбором: умная девочка и ПТУ! Просто надо было чем-нибудь заняться до следующего лета, когда можно было еще раз попробовать поступить в университет, с первого раза не получилось. В 1996 году я все-таки поступила в университет. Кстати, это тоже была моя мечта — учиться в университете! Считается, что 90-е страшные и ужасные, но жить можно было. Люди знали, как выжить, умели мечтать и главное — мечты сбывались! Сейчас и мечтать не о чем, при желании можно получить все, хотя бы в кредит.

Никакого интереса: достать, найти, оторвать.

Р.S.: Не дай бог опять пережить эти 90-е!!!!!!!!!!!!

Август 1991-го я встретил в Подмосковье, на базе отдыха преподавателей и студентов своего вуза. Оставшаяся в Москве мама однажды по дороге на работу увидала танки, замершие на мосту в квартале от нашего дома. «Первое, что подумала, — какое счастье, что мой ребенок сейчас не здесь!» А я помню ошеломление своих преподавателей, господ интеллигентов: как они расхаживали туда-сюда, говорили на повышенных тонах, курили и без конца обсуждали, что происходит и к чему это все приведет, твердили, мол, нужно ведь что-то делать… и никто не делал ровно ничего.

Эта пустая говорильня так разозлила меня, что я побросал вещи в сумку и уехал в Москву, не дожидаясь окончания отдыха. Нужно действовать — так будем действовать, а не болтать, черт побери!

Но я вернулся в город на третий день, когда все уже закончилось.