Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Ну, мы, недолго думая, продали нашу трехкомнатную в центре и купили двухкомнатную без телефона на массиве. На разницу сын приобрел в Польше партию товара, причем часть денег пришлось одолжить. Думали, рассчитаемся без проблем. Да только вышло иначе. Ты не устал от моих россказней?

— Ну, тогда я продолжу. Сын снял возле рынка помещение и оборудовал там склад. Как-то недели через две утром мы пришли за товаром. Смотрим: замок взломан, дверь открыта, а нашего товара и след простыл. Короче говоря, нас здорово кинули. Сын считает, что это кто-то из своих постарался, кто был в курсе дела.

Ну, ты видел такое? Мне и сейчас не верится!

Феликс вытер вспотевший лоб, и я заметил, что он тяжело дышит. Сделав небольшую паузу, он продолжал:

— Таким образом, мы остались на нулях и еще с большим долгом. А те узнали о нашей беде и стали трясти. Поставили нас на счетчик. Каждый день новые требования и новые разборки. Сын стал от них убегать, да разве от них спрячешься? Кончилось тем, что он уехал, а точнее сказать — удрал в Испанию, а меня тут оставил на растерзание. В моем возрасте куда-то ехать бесполезно, никто на работу не возьмет, да и жена болеет.

А они каждый день приходят и выспрашивают, где сын. Заявляют, что если его нет, то мы должны за него рассчитаться. Грозятся нас замочить, если мы не продадим квартиру и не вернем им бабки. Вот такие у меня пирожки со сметаной. А ты говоришь — контролеры. Это так, укус комара.

Потрясенный услышанным, я несколько минут шел молча. Потом остановился и спросил у Феликса, не пробовал ли он заявить в милицию.

— В милицию? — Феликс иронично прищурился. — Эх ты, наивная душа! Ты думаешь, что это прежние времена? Я попробовал заикнуться, так мне так популярно объяснили, что все вопросы сразу отпали.

Сейчас не поймешь, где у кого «крыша». Ну, в общем, ты меня понял!

— Что же вы будете делать? — спросил я в растерянности.

— Что делать? Если сын не заработает и не вышлет бабки, придется продавать квартиру. А куда самим деваться, ума не приложу. За границу поздно, на кладбище рано. И жена качает права, во всем меня обвиняет. Вот так и живем, день прожили, и ладно.

Феликс достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Я молчал, не зная, что ему сказать. После нескольких затяжек он продолжал:

— Развели бардак в державе.

Это что, демократия? Всякая нечисть из щелей повылазила. Слушай, мы с женой иногда вспоминаем, как мы раньше жили, и у нас слезы на глазах. Можно было бесплатно окончить институт, получить квартиру и спокойно жить и работать. Медицина бесплатная, милиция тебя охраняет. Ну, за границу нельзя поехать, ну, цензура, так это все не основное. Сейчас возьмешь эту газету или журнал, так волосы дыбом поднимаются. Работать никто не хочет, все крутятся, деньги из воздуха делают.