Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

В общем, разложил все, как по номенклатурной ведомости, примерно в таком порядке:

«— бутыль спирта питьевого «Рояль» початый;

— кепка норковая иноземная слегка помятая;

— стаканы пластиковые разноцветные, пользованные;

— бутерброды разрозненные — где сыр, где ветчина с зеленью, навалом;

— цепь золотая, с мизинец другана-дворника Вольдемара, длиннющая;

— салфетки одноразовые пользованные, слава богу, не в туалете;

— колечко маленькое золотое, вроде женское;

— часы с браслетом с надписью Rolex, похожи на золотые;

— удостоверение водительское нового образца на красотку Машу Попову, жгучую брюнетку с голубыми глазами — ну, е-о-омае;

— перчатка кожаная одна;

— пачки «зелени» тугие в банковской упаковке ненарушенной — две».

…И звездное московское небо, конечно, над головой. Семен, понятное дело, не стал в ту ночь дожидаться поздравлений от президента и мигом сменил дислокацию, от греха подальше: очевидно же было, что «бабки» и дорогие вещицы выпали из карманов золотой молодежи случайно и что те могут повторно наведаться к нему в любой момент, если вспомнят, конечно, где, что да как с ними приключилось — в те времена народ безбашенный совсем был, и долго-то молодые такие и горячие не жили, если помнишь.

Но второй раз на те же грабли Сеня, понятное дело, не стал наступать: зарекся на недвижимость, хватило ему одной проср… простите, двушки. Теперь он, знаешь кто? Именно — хозяин этой самой сети кафешек, где мы сейчас сидим. И ты наверняка сможешь мне сказать, как зовут его нынешнюю жену?

Я вздохнул и улыбнулся в ответ. Тут и экстрасенсом быть не нужно:

— Марией, я думаю. И вместе они, видимо, более пятнадцати лет.

— Вот теперь я верю в магию, — широко улыбнулся мой собеседник.

А я не знал, верить ли в такую чужую звезду или нет. Допускаю, что легенда обросла обязательными в таких случаях непременными подробностями, но на пустом месте они тоже не возникают. Собственно, это дело каждого — верить или нет, ведь объективная реальность от этого не меняется. Но я был заинтригован.

Когда буря девяностых накрыла российскую провинцию безработицей и безденежьем, многие потянулись в столицы — в одну да другую, будто там все как бы обошлось, и люди оставались добрее и бодрее.

Наивные мы, однако.

Через некоторое время под каким-то ничем не примечательным предлогом я узнал, что Семена Григорьевича ожидают в маленьком офисе этого кафе ближе к вечеру в среду. Будучи в душе авантюристом из тех самых «лихих», решил посмотреть на «легенду».

Я сидел в дальнем конце зала возле окошка и пил чай, перечитывая какие-то журналы, когда мимо в сторону парковки проехал BMW — тот самый, как я предварительно разузнал.