6
0После курорта было по облому втягиваться в дела. Я все еще ощущал океанскую соль на коже, пропеченной почти вертикальными лучами солнца. Загар, правда, быстро слинял. За несколько дней я из почти негра превратился в обычного бледнолицего. По вечерам оттягивался в «Светке». Хоть ребята и не дотягивают в интеллектуальном плане, но соскучился по ним.
Мы с Вэкой и Снегирем сидели во главе стола, перетирали мелкие проблемы. Вэка лущил соленые орешки и кидал ядра в рот, кивая головой на каждое мое или Снегирево предложение. Иногда мы предлагали прямо противоположное, но он все равно кивал и мне, и ему. Нет, мы не ссорились, просто Снегирь пытался доказать, что он уже взрослый. Забыл, что на него еще хуй дрочили, когда на нас бушлаты шили.
Зазвонил телефон, кто-то из братков снял трубку, ответил и передал мне:
Звонила Ирка. Поймали они машиной колдоебину, не могут дальше ехать.
— И в чем дело? — не понял я. — Добирайся на такси, а Толя сам справится.
— У него не получается. Приезжай срочно!
Ясно, любым способом вытащить меня из кабака, от корешей, потому что у нее пизда чешется. У нашего Кузьмы хуй возьми!
— В чем дело? — спросил Вэка.
— Да Ирка машину разбила, просит, чтоб приехал помог.
— Может, завтра закончим? — попытался Снегирь перенести разговор.
— Давай я съезжу, — подписался Валет.
Он появился у нас недавно, после исхода зверей. Числился в бригаде Снегиря, который взял его, как бывшего афганца. Трудился на рынке под чутким руководством Фарисея. Все считали, что кодлой заправляет Вэка и не то, чтобы шестерили, но больше уважения оказывали ему, а Валет с первого дня обхаживал меня. Я сразу понял, что это казачок. Да и вел он себя слишком борзо. У остальных братков, как бы ни хорохорились, но где-то в глубине души имелась мыслишка, что когда-нибудь придется отвечать, а Валет мусоров ни в хуй не ставил. Как-то на зоне, по второй ходке, встречал я такого же борзого. Пришел он в наш отряд с приветами от знакомых блатных. Сидим вечером в бараке, хуе-мое ведем за жизнь. Заявляется пастух. Новенький как курил, так и продолжает. Отрядный ему замечание, а тот:
— Ты чо, начальник?! Больше не к чему прицепиться?!
«Чо? Хуй через плечо!» — обычно отвечал в таких случаях пастух, а тут промолчал.
Братва припухла: ну, крутизна! А эта крутизна через несколько дней пошла в кум-часть и сдала все, что успела выведать. Много успела: уважали ведь. Мусора устроили шмон, выгребли столько, сколько раньше и за год не умудрялись. Из-за него и у меня были небольшие напряги. Я выиграл в карты партию дури, отдал барыге на продажу. Обычно делают двести пятьдесят башей. Десятая часть — барыге.
