Чуть не треснуло очко!

Антон придвинулся к нему, обнимает свободной рукой за шею и целует Ваню в засос. Ваня отвечает, и они начинают играть мётлами. Антон захватывает ладонью с его живота молочко и проводит им по губам Вани. Ваня слизывает молоко языком и передаёт Антону в рот. От этого Антон ещё сильнее испытывает высшее чувственное наслаждение и ему чаще хочется двигать рукой. В шланге появляется знакомое жжение.

— Скоро, скоро! Ещё чуть-чуть! — орёт Антон. Антон вскакивает, держит голову Вани и направляет свой шланг ему в рот. Он покорно принимает, чуть сжимает губы, чтобы шланг плотнее входил.

— Нет, высунь язык и всё, — говорит Антон.

Ваня высовывает мокрый язык, и Антон начинает водить по нему сервелатом, продолжая теребить себе.

— Я хочу попить твоё молочко, спусти всё мне его в рот! — сказал Ваня.

Антон замирает на мгновение и чувствует, как по шлангу уже несётся партия свежего молока. Последним усилием, чуть не до судороги, Антон сжимает мышцы всего тела и отпускает. Пружина разжимается, первая струя попадает точно в горло Вани, вторая вылетает куда-то мимо рта далеко на диван, третья ещё дальше.

Потом Антон просто бьётся в конвульсиях, рычит, крепко сжимает Ване голову, засовывает сервелат ему в рот, вытаскивает, опять суёт. Антона всего трясёт, молоко из шланга продолжает выплёскиваться. Ещё толчок, ещё. Ох! Тело Антона обмякает, и он ослабляет хватку.

— Ты чуть меня не задушил, — Ваня вылезает из-под Антона и замечает, что Антон неплохо облил его молоком: волосы, щека, губы, подбородок — везде белая липкая жидкость. Антон с благодарностью целует его в этот ротик, которым Ваня так классно сегодня работал.

Опять терпковатый вкус на губах.

— А здорово ты меня в клапан поджарил! — говорит Ваня, одеваясь, — Когда в следующий раз? Следующий раз будет?!

— Да, будет и прямо сейчас, с моей подругой Анжеликой! С хорошим сервелатом между ног, — выпалил Антон, и в тот же момент очень быстро в комнату вошёл дядя Игорь, переодетый в женщину: чёрный макияж, блондинистый парик, юбка была натянута по самые яйца, и из неё виднелся в полной готовности сервелат, ажурные чулки пахли страстью.

— Я за вами, шалавами, около часа наблюдаю, когда Вы тут наиграетесь, стояк колом уже стоит и дымит как паровоз.

Я уж хотел потеребонькать и, собственное молоко проглотить.

— Но мы так не договаривались, да и что Вы оба ба… бабами нарядились. Это прикол какой-то? Я больше не хочу, да и ты какой-то сексуально голодный, — испугался Ваня.

— Не ты, а Вы! Я женщина, между прочим, Анжелой меня зовут. И тебя тут ни кто не спрашивает, готовь дырочку, шалава, — выпалил мужским голосом дядя Игорь и подошёл к Ване.