Чуть не треснуло очко!

Откровенно говоря, не привыкший к таким деликатностям, я вначале был разочарован, но стоило ему полностью ввести свой долбильник, как от его деликатности не осталось и следа. Во мне был страстный голодный самец. Толчки его долбильника усилились до такой мощи, что я не смог устоять на четвереньках и растянулся под ним. Невозможно описать словами чувства, которые я испытал в тот момент: восторг, блаженство, признательность, любовь и снова блаженство. Второй раз в жизни я испытал высшее наслаждение. Содрогаясь в конвульсиях, я так орал от наслаждения, что Алику пришлось зажать рукой мой рот.

Мокрые и опустошённые мы какое-то время лежали на песке, я смотрел на звёздное небо и думал, что вот оно, моё счастье, лежит рядышком и тяжело дышит. И тут я услышал слова, ввергшие меня в ужас разочарования:

— Ты классный парень. Самый красивый, самый нежный и самый аппетитный, такого реально больше нет. Наши ребята, после того как тебя увидели, все до единого, мечтают о твоих булочках. Сейчас они с нетерпением ждут нашего возвращения. Ты не обижайся на меня, если б не они, я никому тебя не уступил бы.

— Но я не хочу, — я с трудом удерживал слёзы, — я хочу только с тобой… Я… Я ж люблю тебя!

— Со мной ты тоже будешь. И с ребятами. Они, как и я, два месяца ни кого не имели. Поэтому, если ты правда любишь меня, ты должен порадовать и моих друзей.

Я ведь правда его любил и решил доказать ему это. Мы смыли налипший на вспотевшие тела песок и вернулись в Дом отдыха. Молчали всю дорогу. Проходя мимо моего домика, я услышал, как Алик облегчённо вздохнул. Нас на пороге многоместного коттеджа, в котором жили футболисты, встретили на пороге всей командой.

— Он согласен, — услышал я голос Алика.

Сразу несколько пар рук подхватили меня и внесли в комнату как заморскую принцессу. На ходу срывая с меня одежду, опустили на кровать, на спину и в следующий миг мои ноги оказались на мускулистых плечах одного из парней. И пошло-поехало. Чтобы не замучить меня вконец, парни постановили, что каждый из них может брызнуть в меня молоком только по одному разу. Поэтому все предпочли между булок, а не в рот. Но и по разу — это десять раз, не считая Алика на берегу. Обслужить десять больших изголодавшихся горячих парней, это со стороны может показаться классно.

Мои нахачкалинские приятели на автомобиле долбили мой зад дольше, но с каждым повтором их прыть ослабевала, а тут каждый по первому разу. Разницы между первым и последним никакой. Отмолотили так, что я на ноги не мог встать. Алику пришлось нести меня на руках. У меня в дырке был взбитый молочный коктейль всей футбольной команды, который тёк по моим ляжкам тоненькой липкой струйкой. Поэтому я, первым делом, заперся в туалете.