Чуть не треснуло очко!

Артур тяжело дышал, ничего не говорил, но по его глазам было видно, что он очень доволен и счастлив. Я поцеловал его впалый живот, ещё раз обработав языком весь его сервелат и яйца от молока, проглотил всё до капельки. Артур благодарно ерошил мне волосы, постепенно приходя в себя.

Я был готов к тому, чтобы разряжаться самостоятельно. Но вдруг услышал, что Артурчик тоже мне хочет сделать приятно.

— А ты? Тебе помочь? — спросил Артурчик.

— Поможешь мне! Хотя бы руками! — попросил я его и Артурчик неловко сунул руку мне ниже живота, я направил её к моим яичкам. — Погладь их, потрогай его, хорошо?

Он как мог, гладил меня, неловко пытался мне гонять шкурку.

Я спросил, — а можно так?

Мы выпрямились лицом друг к другу, тесно прижавшись, я поднял Артурово хозяйство вверх, направил свой сладко стонущий шланг ему между ног, попросив теснее сжать их, и начал медленно-медленно двигать бёдрами. Какое блаженство! Обхватив его руками полностью, я мог чувствовать, что моя шляпа находилась между булок сослуживца, одновременно поглаживая его упругие половинки. Внезапно Артур засосал меня, нестерпимая истома разлилась по всему телу, спазм где-то там, внизу, в глубине, был так силён и яростен, что я просто в судорогах забился в его объятиях, залив молоком из шланга моему любимому Артурчику все ноги.

Какое сладкое вознаграждение я получил за полгода одиночества!

Артур уже полностью расслабился, перестал стесняться нашей наготы. Мы со смешками, шутливыми шлепками по булкам, хватанием за шланги вытерли друг друга, одновременно, вволю насосавшись сладостей, друг у друга. С тех пор мы встречались изредка, армия всё-таки, возможностей не так много, но также бурно разряжали друг друга.

Артур через некоторое время даже стал сосать у меня, только зубы он так и не научился полностью прятать, а я один раз позволил ему брызнуть молоком в мой товарный зад, не скажу, что был полный кайф, но очень уж хотелось сделать ему приятное.

— Мда, весёлая служба, однако меня бы там опустили бы в первый же день, — сказал Антон, — а потом бы и до конца службы бы трахали бы, мне моих нахачкалинских приключений хватило, мне очень интересно узнать, что же было дальше? Ведь твоя служба навряд ли ограничилась одним Артуром из Еревана?

— Это и есть мои самые счастливые воспоминания об армии, однако у меня есть ещё истории, которые тоже можно смело заносить в свою коллекцию памяти тесных отношений и приключений! — с радостью ответил дядя Игорь.

А вот история, которая случилась, когда мне совсем немного оставалось до дембеля.

— Нам ведь было тогда лет по девятнадцать-двадцать. А в этом возрасте в голове, кроме как поесть, поспать и разрядиться, никаких мыслей не было. Солдат спит, служба идёт: тогда эта фраза к нам относилась как нельзя лучше.