Чуть не треснуло очко!

Заканчивая своё не хорошее дело, дядя Саша побрызгал на тело мужика, и капли молока попали на пол, после чего он приказным тоном сказал мне помыть пол. Закончив удовлетворять свою пьяную страсть, дядя Саша тем же приказным тоном сказал мне, что бы я тоже подолбил, как следует, его собутыльника. Похлопотав немного языком в дырке собутыльника дяди Саши, я, подняв свой, тогда ещё лысый зелёный стручок, засунул его уже в пьяного мужика и стал жадно повторять простые движения. Дядя Саша, сев рядом с нами, чтобы не быть чужим в данном процессе, стал игриво поигрывать рукой со своим сервелатом.

После того как мы одновременно закончили, я опять помыл пол, так как молоко опять попало на пол, но на эту мелкую нелепость уже никто и очень давно не обращал никакого внимания.

Я уже в свои восемнадцать лет уже умело теребил свой сервелат перед сном, а также умело спал и трахался с пьяными друзьями дяди Саши во всех самых акробатических позах, а ведь всё началось или начиналось с малого, с мытья полов в сарае. Я очень любил брать за щёчку в то время мужские сладости, пряча их у себя во рту до десяти сантиметров и, умело работал своим языком, охотно подставляя своё, не распечатанное отверстие под разные предметы похожие на хрен или сам хрен.

Так как в квартире было всего две кровати, а на одной спал пьяный отчим, то я спал на второй кровати со своим не родным братом Сергеем, который был на год младше меня. В постели мы с ним частенько баловались: затаскивали в кровать одного из пьяных собутыльников отчима и по очереди совали ему за щеку, набирались, так скажем, постельного опыта.

Серёжка был приёмным сыном дяди Саши, как и я. Настоящие наши родители, что его, что и мои были жуткими пьяницами и были лишены родительских прав.

А вот дядя Саша любил детей, правда, крайне оригинально. Своих родителей я, как и Сергей своих видели только в детстве, и я почти не помню, как они выглядят. Дядя Саша никогда не был женат, хотя у него были женщины, а в пьяном угаре он мог с радостью засадить и собутыльнику. Детей своих у него никогда не было, и он нам отдал всю свою любовь, и спас меня с Сергеем от интерната для беспризорников, где сладкие бархатистые булочки молоденьких ребят там особенно любят. Сергея, несмотря на то, что у нас были разные родители, я всегда считал своим родным братом, однако мы с ним часто конфликтовали по глупости. Отчим дядя Саша работал на заводе, который давно обанкротился, с утра до позднего вечера, чтобы нас одеть и накормить, и как мне кажется, мы были смыслом всей его жизни. Сейчас его с нами уже нет, но я никогда его не забуду.

— А где сейчас твой брат Сергей? — спросил Антон.

— После окончания школы он сразу же свалил в Хорватию, не знаю, почему именно в эту страну, но живёт он там уже несколько лет.