Чуть не треснуло очко!

Неожиданно дядя Игорь подносит указательный палец к своему виску и со словами: «Пиф-паф», вытягивается во весь рост на влажной траве. Генка смеётся, потом тоже делает себе пиф-паф и падает рядом с дядей Игорем. Тот подхватывает сильными руками нежное тело Генки и укладывает его на себя.

— Земля холодная — простудишься, — объясняет Генке дядя Игорь.

— А ты не простудишься?

— Нет. Я закалённый и горячий.

— А я разве холодный?

— Не знаю, — усмехается дядя Игорь. — Это ещё надо проверить.

— У всех людей температура тела одинаковая, — рассудительно говорит Генка, уютно устроившись на теле дяди Игоря.

 — Если, конечно, кто-то не болен гриппом.

— Ну, если температура одинаковая, тогда мы по очереди будем лежать друг на друге, чтобы не заболеть. Согласен?

— Ага! А ты не раздавишь меня? Ты такой большой и сильный.

— Ну вот, ещё и обижаешься, когда пацаны обзывают девчонкой. Какой же ты будущий мужик, если боишься, — разочарованно зевнул дядя Игорь.

— Я не боюсь! Ты не думай.

— А вот мы сейчас проверим, — говорит дядя Игорь и крепко сжимает его в своих объятиях. — Больно?

— Люблю таких сильных парней, как ты. Хочешь дружить по-настоящему?

— Да! — задыхается от счастья Генка.

По правде говоря, он не знает, как могут дружить взрослый мужчина и восемнадцатилетний парень. Но ему всегда хотелось иметь настоящего друга — сильного и доброго, с которым можно было бы говорить на равных, такого, как этот дядя Игорь. Он совсем не зазнаётся и ещё позволяет на нём лежать.

— Сосни меня, — просит дядя Игорь.

— А разве друзья сосутся? — удивляется Генка. — Целуются тёти с дядями.

— Если друзья настоящие, они тоже сосутся.

— Самые-самые настоящие?! — уточняет Генка.

— Ну да, — нетерпеливо говорит дядя Игорь, — если ты, конечно, не против быть самым-самым.

— А ты? Ты не против?

— Я же позволил тебе лечь на меня. Такое только очень близким друзьям позволяют.

— Я хочу быть твоим другом, сильно хочу! — признаётся Генка и прикасается к губам дяди Игоря.

— Ещё, — заплетающимся языком просит дядя Игорь, — пожалуйста, ещё. Я сильно хочу быть твоим другом.

И снова Генка прикасается к его губам. И тогда дядя Игорь, не выпуская его губ, переворачивает Генку на спину и осторожно подминает под себя.

— Тебе не больно? — шепчет он.

— Нет. Ты не слишком тяжёлый.

— Вот и хорошо. А теперь угадай, чего я больше всего на свете хочу. Ты айфон и компьютерные игры. А я?

— Не знаю, — Генка ещё не успел подумать, чего может хотеть такой взрослый дядя от него, как услышал:

— Покрывать тебя цветами всего.

— Но ты и я, мы и так это делаем.

— Какой ты ещё глупый. Я же сказал, всего!

Генка и не заметил, как дядя Игорь стянул с него спортивное трико и теперь жадно покрывает цветами те места, которые ещё минуту назад скрывали трусики.