Дети капитана Гранта(изд.1955)

— В самом деле, мой мальчик, почему? — с ободряющей улыбкой задал ему тот же вопрос Гленарван.

— Да потому, что я захотел бы узнать, есть ли еще что-нибудь за Магеллановым проливом.

— Браво, друг мой! — воскликнул Паганель. — Я тоже захотел бы узнать, простирается ли материк до Южного полюса или там открытое море, как предполагал Дрейк, один из ваших соотечественников. Итак, несомненно, что если бы Роберт Грант и Жак Паганель жили в семнадцатом веке, то они непременно отправились бы вслед за Схоутеном и Лемером, стремясь, как и они, отгадать эту географическую загадку.

— Это были ученые? — спросила Элен.

— Нет, просто смелые коммерсанты, которых довольно мало интересовала научная сторона открытий. В то время существовала голландская Ост-Индская компания, которая одна имела право провозить товары через Магелланов пролив. А так как тогда не знали другого пути в Азию, кроме этого пролива, то Ост-Индская компания являлась настоящей монополисткой. И вот несколько коммерсантов решили бороться с этой монополией путем открытия другого пролива. В числе этих коммерсантов был некий Исаак Лемер, человек умный и образованный.

Он снарядил на свои средства экспедицию, во главе которой были поставлены его племянник Яков Лемер и Схоутен, опытный моряк родом из Горна. Эти отважные мореплаватели пустились в путь в июне 1615 года, почти через сто лет после Магеллана. Они открыли новый пролив между территорией Штатов и Огненной Землей, названный проливом Лемера, а в феврале 1616 года они обогнули столь известный теперь мыс Горн, который еще больше, чем его собрат, мыс Доброй Надежды, имел бы основание называться мысом Бурь.

— Ну конечно, я захотел бы быть там! — воскликнул Роберт.

— И ты, мой мальчик, находился бы у источника самых яркий радостей! — с воодушевлением сказал Паганель. — В самом деле, может ли быть на свете большее удовлетворение, большая радость, чем те, которые испытывает мореплаватель, нанося на судовую карту своя открытия! Ему кажется, что на его глазах создаются мало-помалу новые земли, как бы всплывая из морских волн, остров за островом, мыс за мысом. Сначала контуры этих земель неясны, изломанны, прерываются: тут — уединенный мыс, там — изолированная бухта, дальше — затерянный в пространстве пролив.

Но со временем открытия дополняют друг друга, прерывистые линии соединяются, вместо точек на картах появляются линии; бухты вдаются в сушу на определенных местах, мысы опираются на точно известные берега, и вот наконец появляется на глобусе во всем своем великолепии новый материк со своими озерами, реками, речками, горами, долинами, равнинами, деревнями, городами, столицами.