Дети капитана Гранта(изд.1955)

Все снова поднялись на палубу, и семеро членов экспедиции покинули «Дункан». Вскоре они высадились у набережной. Маневрировавшая в это время яхта подошла к ней ближе чем на полкабельтова.

— Счастливого пути и успеха, друзья мои! — крикнула в последний раз Элен с юта.

— Вперед! — скомандовал Джон Манглс машинисту.

— В путь! — как бы перекликаясь с капитаном, крикнул Гленарван.

И в тот момент, когда наши всадники понеслись по прибрежной дороге, «Дункан» на всех парах направился к открытому морю.

Гленарван включил в состав своей экспедиции четырех проводников-туземцев: трех мужчин и одного мальчика.

Во главе их стоял англичанин, проживший в этой стране более двадцати лет. Занимался он тем, что отдавал мулов внаем путешественникам и служил для последних проводником через перевалы Кордильер. Перевалив через горы, он обыкновенно передавал своих путешественников бакеано — аргентинскому проводнику, хорошо знакомому с дорогами в пампасах. Англичанин этот не настолько еще забыл в обществе индейцев свой родной язык, чтобы не быть в состоянии объясняться с нашими путешественниками. Благодаря этому Гленарван получил возможность выражать ему свои желания и проверять выполнение отданных приказаний. Это тем более было важно, что испанского языка Жака Паганеля, несмотря на все его старания, пока никто не понимал.

На протяжении всего пути от одного океана до другого нет ни одного постоялого двора. Обычно путешественники питаются в дороге сушеным мясом, рисом, приправленным перцем, и дичью, которую удается подстрелить по пути. В горах пьют воду потоков, в равнине — воду ручьев. К этой воде прибавляют по нескольку капель рома, хранящегося у каждого путешественника в бычачьем роге — шифле.

Впрочем, в тех краях нужно возможно меньше употреблять спиртных напитков, ибо там нервы и без того в очень возбужденном состоянии. Что же касается до постельных принадлежностей, то все они заключаются в местном седле — рекадо. Это рекадо, сделанное из пелионов — бараньих шкур, дубленных с одной стороны и покрытых шерстью с другой, — укрепляется на муле широкими, роскошно вышитыми подпругами. Ночью путешественник, завернувшись в эти теплые пелионы, спокойно спит: ему нипочем никакая сырость.

Гленарван, как человек, много путешествовавший на своем веку и привыкший сообразоваться с местными обычаями, сам оделся и одел своих спутников в чилийские одежды. Паганель и Роберт, оба дети — один большой ребенок, другой малый, — пришли в невыразимый восторг, когда просунули свои головы в чилийское пончо — широкий плащ с отверстием посередине, а на ноги натянули сапоги, сделанные из кожи задних ног жеребенка.