Девочка на лето

Болонки весом в девяносто фунтов. Раньше у нас была еще и третья собака, бордер-колли по кличке Джек, но он умер прошлой зимой. Я скучаю по старику. Когда я глажу ее за ушами, Полли радостно высовывает язык. Затем опускается на деревянный пол и подставляет мне свой живот. Фадж делает то же самое, и вот передо мной восемь лап, торчащих вверх, и два животика, требующих, чтобы их погладили.

Именно в таком положении мама и находит меня.

– Я не помешала? – сухо спрашивает она.

При звуке ее голоса собаки вскакивают на ноги, мгновенно перестав обращать внимание на возвращение своего блудного папочки. Когти стучат по полу, пока псы несутся неизвестно куда. Я лишь капля воды в океане их жизни.

– Черт. А я думал, они скучали по мне, – замечаю я, наблюдая за исчезающими хвостами собак.

– Кстати о пропавших без вести. Привет, малыш. – Мама смеется и обнимает меня. – Ненавижу, что ты присматриваешь за этим домом.

– Нет, это неправда. Ты любишь проводить время наедине с папой.

– Ну да. Но это не отменяет того, что я скучаю по своему сыну.

– Мы переписываемся каждый день.

– Все еще скучаю. Ты голоден? Ужин почти готов.

– Умираю с голоду. Где папа?

– Наверху, в своем кабинете. Он забыл заполнить кое-какие бумаги на работе, так что хочет уладить все перед ужином.

– Ладно. Пойду поздороваюсь с ним. Нужно взять кое-что из его кабинета.

Поднявшись, вижу, что папина дверь открыта. Я подхожу и легонько стучу в нее.

– Да, малыш, заходи. – Он приветствует меня широкой улыбкой. – Как дела? Как прошли Пляжные игры?

– Напряженно. Пока мы на четвертом месте.

– Парни из пожарной части. Они вечно побеждают. – Я подхожу к стеклянному шкафу, занимающему всю стену офиса.

– Ты не возражаешь, если я вытащу эту фотку? – Я указываю на снимок.

– Дерзай, – усмехается он. – Решил прогуляться по аллее воспоминаний?

– Нет, просто я рассказывал Кэсси об этом случае. Подумал, она получит удовольствие, увидев фото. – Я открываю шкаф и осторожно беру рамку, затем ставлю ее на край папиного стола и вожусь с камерой своего телефона, пока блики не исчезают. – Блин, да я же просто симпатяжка, – замечаю я.

– И к тому же очень скромный.

Я фотографирую снимок, затем возвращаю рамку в шкаф. Пока закрываю дверцу, мой взгляд натыкается на другую фотографию в рамке, на которой изображен мой отец в более молодом возрасте, свисающий с мачты сверкающей белой яхты. Он улыбается от уха до уха. Наслаждается жизнью.

– Это плавание от Гавайев до Австралии? – спрашиваю я, оглядываясь через плечо. – То, на которое у тебя ушел месяц?

– Тридцать два дня, – подтверждает он. – Боже, что за приключение. Я чуть не погиб во время урагана «Эрма».

– Звучит забавно. – Моя улыбка увядает, когда я внезапно вспоминаю о предложении Гила Джексона.