Девочка на лето

Гипсокартон, полы. Потрошить до самых заклепок.

Теперь, после всей кропотливой работы, проделанной Маккензи, бальный зал полностью восстановили. Старые обои и позолоченные настенные орнаменты исчезли, их заменили кремовая краска и белые панели с замысловатыми деталями. Под ногами поблескивает совершенно новый паркетный пол. Однако самым впечатляющим изменением является потолок. Он по-прежнему парит невероятно высоко, только теперь в нем мансардные окна, стеклянные панели, которые освещают комнату и обеспечивают ослепительный вид на чернильное небо, усеянное россыпью звезд.

На сцене джаз-бэнд из десяти человек исполняет песню, которая заставляет меня почувствовать себя так, будто я попала в другое время. Все в этом бальном зале кажется одновременно современным и винтажным, и я наблюдаю за выражением лица бабушки, пока она все это рассматривает.

– Невероятно, – проговаривает она себе под нос, и я вижу облегчение в зеленых глазах Маккензи.

– Ты проделала потрясающую работу, – говорю я Мак.

– Это была командная работа. – Она берет под руку Купера, который выглядит просто великолепно в своем смокинге. С покрытыми татуировками руками и чисто выбритым лицом он напоминает опрятного паренька из Гарнета. Хотя я бы никогда не сказала ему этого. Думаю, это испортило бы ему весь вечер.

Мак знакомит бабулю с Купером. Пожимая ему руку, бабушка все еще оглядывает комнату, восхищаясь окружением. Ее внимание останавливается на люстре.

– Нет, реплика, – вмешивается Мак. Ее улыбка полна надежды. – Но выглядит так же, да? Я попросила дизайнера скопировать ее с фотографии.

– Просто дух захватывает, – уверяет ее бабушка. – Все это.

Они уходят, Мак показывает ей другие нововведения. Тем временем я замечаю знакомые лица, проходящие через арочный дверной проем. Сейчас только восемь часов, так что люди все еще прибывают. Сам отель закрыт для работы до завтрашнего утра. Именно тогда гости издалека и те, что почти местные, станут регистрироваться в обновленном «Маяке». Маккензи говорит, что все места уже забронированы, и Женевьева всю неделю с ума сходила по этому поводу, ворчала, мол, ей обещали более спокойное открытие. Думаю, изначальный план Мак состоял в том, чтобы забить отель только наполовину на премьерный уик-энд, дабы «прочувствовать, каково это», однако Купер отговорил ее, убедив вместо этого произвести настоящий фурор.

– Кэсс! – Моя двоюродная сестра Лив отделяется от толпы и спешит обнять меня.

– Привет! Ты потрясающе выглядишь.

Лив восемнадцать, и она вот-вот поступит на первый курс Йельского университета. Она дочь дяди Уилла и единственная двоюродная сестра, близкая мне по возрасту.