Девочка с серебряными глазами

Джексон Джонс кивнул:

– Знаю. Они смеются над моими глазами. Не понимаю, какая разница, если у тебя один глаз голубой, а другой зелёный. Я вижу ими совершенно одинаково, а именно это и важно.

– Они смеются над тобой, но они не боятся тебя, – сказала Кэти. – Миссис М. говорит, что люди становятся жестокими, потому что боятся всех, кто отличается от них.

Джексон Джонс сел на верхнюю ступеньку.

– Боюсь, за ночь мне не удалось придумать ничего стоящего, – признался он. – Даже в нашем доме тебя когда-нибудь заметят. Может быть, тебе хотя бы позвонить маме по телефону? Может быть, она что-нибудь придумает, чтобы не дать им тебя арестовать? Наверное, она сможет нанять для тебя адвоката.

Они не сажают людей в тюрьму, не дав им поговорить с адвокатом.

– А какой в этом толк, если адвокат не сможет убедить их, что я не причиняла никакого вреда бабушке? И его там не было, там вообще никого не было, поэтому как я смогу что-то доказать? – Кэти села рядом с Джексоном Джонсом, глядя на играющих перед домом девочек. Одна из них заметила серебристую банку, и они принялись пинать её, словно мяч. – Кроме того, адвокаты, наверное, положены только взрослым, а не детям.

В нашей школе был мальчик, который постоянно убегал из дома и устраивал поджоги, и они отправили его в центр для несовершеннолетних преступников. У него не было адвоката.

– Но твоей маме всё равно станет лучше, если она узнает, что с тобой всё в порядке. И миссис Майклмас просила передать, что хочет поговорить с тобой. Она смотрела на меня так, словно подозревала, что я говорю неправду.

– Может быть, я могла бы поговорить с ней… Если я поговорю с Моникой и она начнёт плакать, мне станет ещё хуже, и это никому не поможет.

Я не собираюсь возвращаться домой, если они хотят арестовать меня и посадить в тюрьму. – У Кэти было так тяжёло на душе, что она была готова заплакать.

– И что ты собираешься делать? – спросил Джексон Джонс. – Я бы позволил тебе остаться у нас, но мама рано или поздно тебя заметит.

– Думаю, мне надо попытаться найти других детей, – сказала Кэти, и лишь заметив его удивлённое лицо, вспомнила, что он ничего о них не знает.

– Хочешь сказать, что есть и другие такие же дети, как ты? Они тоже умеют делать чудеса?

– Это не чудеса.

Я думаю, это телекинез. И я не знаю, умеют они это или нет. Ой!

Кэти замолчала, потому что сквозь туман в глазах заметила на другой стороне улицы знакомый силуэт. Точнее, два силуэта: высокого мальчика с большой собакой.

Она нащупала в кармане очки. От волнения Кэти забыла надеть при помощи рук и увидела, как Джексон Джонс удивлённо раскрыл рот, когда очки сами по себе удобно устроились у неё на носу.

Это был тот самый мальчик из парка, который мог оказаться Эриком ван Альсбергом.