Днк, или Верни моего ребёнка!

Будут результаты – будет виденье, что мне делать дальше со Светланой… Или же ничего не делать…»

Диктофон восстановить не удалось, но запись извлекли.

На следующий день я несколько раз прослушал этот кошмар наяву и, когда знал уже весь текст этой записи наизусть, я взял мобильный и набрал номер телефона одного хорошего специалиста.

— Дима? — удивились с другой стороны провода.

— Здравствуй, Толя, — произнёс я, в своей обычной манере – сухо и безэмоционально. — У меня есть для тебя небольшое задание.

— Не скажу, что очень рад тебя слышать, Дима. Ты мне только и звонишь, что по делу. Никогда не поинтересуешься моим самочувствием и здоровьем… — нудно пробормотал Анатолий.

— Как твоё здоровье, Толя? — спросил его.

— Не жалуюсь, — был его ответ и уже деловым тоном поинтересовался: — Так что за задание?

— Нужно собрать полное досье на одну женщину.

Я перевёл взгляд на отчёт охраны, где были указаны паспортные данные Светланы.

— Без проблем, Дима. Тебе как всегда, нужно срочно?

— Да, Толя, сделай всё быстро, — сказал ему.

— Хорошо. Присылай на почту всё, что тебе известно и фотографии, если есть. Подготовлю информацию как можно быстрее.

— Отлично, — сказал ему и нажал на кнопку «Отправить». — Вся информация у тебя на почте.

— Тогда до связи! Пошёл работать, — сказал Анатолий и положил трубку.

Я перевёл взгляд на часы – через два часа меня с сыном ждут в клинике.

«Что ж, сомнениям нет места. Нужно сделать тест, чтобы знать истину», — сказал про себя, впервые ощущая страх, что всё, что было сказано на диктофоне и все произнесённые слова Ники и Светланы – правда.

Моя профессия такова, что я должен докопаться до истины, какова бы она ни была.

Весь мой богатый жизненный опыт подсказывал, что я уже знаю правду. Но мне всё равно нужны были конкретные доказательства – ДНК этим доказательством и будет являться.

Я был не из тех людей, которые боятся жизненных трудностей, но это когда касалось конкретно меня и моей судьбы. Сейчас же, всё по-другому.

Все мои родные, друзья и знакомые считали меня спокойным и уравновешенным человеком – даже подшучивали, что вывести меня из себя может только что-то совсем уж совсем невероятное.

Ситуация с моим сыном, Никой и Светланой вызывала лишь гнев, что с трудом удавалось сдержаться. Мне хотелось орать, крушить всё вокруг и уничтожить не только Нику и тот проклятый роддом со всем его персоналом, но и саму Светлану, что посмела заявиться ко мне.

И с каждым разом, прослушивая ту чёртову запись, я приходил к пониманию и выводу, что в жизни вполне возможна ситуация, когда может понадобиться помощь настоящей матери Филиппа.

Например, самое элементарное – это её кровь.

Или Филипп, когда подрастёт, пойдёт в школу, университет… Все будут замечать внешние различия – мы будем непохожи.