Днк, или Верни моего ребёнка!

Набрала прохладной воды и положила в неё сына, но он заплакал ещё громче. А я буквально чувствовала жар, который исходил от его маленького тельца.

— Ох, мой родной, всё будет хорошо. Обещаю, — шептала я.

И тут, в ванную ворвался перепуганный Северский.

— Врач уже едет, — сказал он, оказавшись рядом. — Почему сразу мне не сказала, что у него жар?

— Жар появился у него совсем недавно, — ответила за меня Марта.

— И сыпи не было… — произнесла я и посмотрела на мужчину. — Что с ним?

— Марта, принеси жаропонижающее, оно есть в аптечке, на кухне.

— Сейчас принесу, — ответила Марта и ушла.

— Чем вы его накормили с утра? — спросил меня Дмитрий негодующим тоном. — Или он застыл на прогулке?

— Он ел всё то же самое, что и всегда, — ответила, не понимая сама, что же случилось с моим малышом. — На прогулку мы всегда одеваемся тепло. Но при этом, он с самого утра капризничал и был вялым. Я же вам говорила.

— Как это всё некстати, — произнёс Северский.

Я потрогала лоб и щёки Филиппа.

— Кажется, сильный жар спадает.

Дмитрий завернул сына в полотенце, Филипп тут же вцепился в отца. Мужчина отнёс ребёнка в кровать.

Вернулась Марта и отдала лекарство Дмитрию.

— Тебе скоро будет лучше, сынок. Папа с тобой.

— Папа, — чётко выговорил Филипп. Дмитрий улыбнулся и посмотрел на сына взглядом полным нежности.

— Скоро приедет доктор и вылечит тебя. А пока он едет, выпьем лекарство.

Филипп покорно выпил лекарство, снимающее жар, а потом с удовольствием и жадностью принялся пить воду из бутылочки.

Малыш не плакал больше, а время от времени тяжко вздыхал, совсем как взрослый.

А совсем скоро приехал врач.

— Определённо, это краснуха, Дмитрий Мстиславович, — уверенным тоном заявил врач.

— Краснуха? — переспросили одновременно, я и Марта.

Дмитрий сжал зубы, и было видно, что он в гневе, который едва сдерживает.

— Ребёнок поправится? — спросила я врача.

— Поправится, не сомневайтесь в этом, — произнёс мужчина мягким тоном и улыбнулся мне.

Я кивнула, чувствуя лёгкое облегчение, но всё равно, тревога не покидала меня.

— Как мой сын мог заболеть краснухой, если он не контактировал с больными? — задал он весьма разумный вопрос доктору.

Тот посмотрел на каждого из нас и строгим тоном пояснил:

— А это, Дмитрий Мстиславович, самое интересное.

Я нахмурилась и забеспокоилась.

— Говори, — сказал Северский.

— Я взял кровь на анализ у вашего сына, Дмитрий Мстиславович и уверен, что завтра мой диагноз подтвердится. Но вы должны завтра же сдать и свою кровь, а также отправить всех тех, кто живёт и работает в вашем доме. Необходимо исключить вероятность того, что кто-то уже успел заразиться от вашего сына или того, кто болен и принёс болезнь.