До встречи в СССР! Империя Добра

Она сама пресекает нить русской истории и в перспективе низводит Россию до уровня то ли захолустного штата США, то ли атомной полупустыни после «цивилизованной» ядерной «зачистки» «русского вопроса».

А вот Россия Советская…

Она, преобразовав себя, через пять лет после своего возникновения, в СССР, стала естественным развитием России вечной. С образованием СССР русская история не пресеклась, не началась «с чистого листа», а продолжилась и стала развиваться невиданными ранее темпами, в невиданных ранее объёмах и с невиданными по своей мощи результатами.

Это не сразу было всеми в новой России осознано — Владимир Маяковский призывал сбросить Пушкина «с парохода истории». Но тот же Маяковский менее чем через десять лет после этого призыва написал исполненное любви к Пушкину стихотворение «Юбилейное», где признавался: «Я люблю вас, но живого, а не мумию». А через двадцать лет после Октября столетний юбилей гибели Пушкина впервые в истории России отмечался в государственном масштабе — как дата, связанная не столько со смертью поэта, сколько с его бессмертием.

В старой России, несмотря ни на что, Добро всегда имело прочную и мощную базу. И потому в СССР — как естественном носителе Добра — стало быстро возникать много такого хорошего и удивительного, чего старая Россия не то что никогда не видела, но и мечтать о том не могла! Однако истоки СССР при этом уходили в даль тысячелетий.

Впрочем, об этом уже сказано ранее, хотя и кратко, но — достаточно. Поэтому лучше оценим — тоже, к сожалению, кратко, — много ли правды в утверждениях относительно того, что проклятые-де большевики обманули простодушный русский народ несбыточными обещаниями райской жизни с молочными реками в кисельных берегах и обманом захватили власть в России.

Поняв, много ли в таких обвинениях против большевиков правды, мы сможем понять и то, справедлив ли вывод антисоветчиков о якобы случайности и ошибочности Великой Октябрьской социалистической революции.

Во Франции книга Никола Верта с 1990 года стала университетским учебником, в 1991 году вышло её второе издание, затем последовали перевод на итальянский, английский и…

И сразу же книга Верта была рекомендована Комитетом по высшей школе Министерства науки России в качестве учебного пособия.

Сам Верт в обращении к российскому читателю сообщал, что он написал свою книгу «прежде всего для нескольких тысяч французских студентов-историков». В нарождающейся же «Россиянии» Ельцина его опус сразу же был ориентирован на минимум полсотни тысяч студентов, а с учётом рекомендации Министерства науки — и вообще на несколько сотен тысяч молодых умов.