Хозяйка расцветающего поместья

Но погреб же запирается!

— Коты — это жидкости, они просочатся в любую щель и примут форму сосуда, в который их поместили, — отшутилась я. — Проскользнул под ногами у Марьи или Дуни, да и вся недолга.

В самом деле, не рассказывать же, что кот умеет ходить сквозь стены и перемещаться туда, где он нужен!

Мотя чихнул и сиганул на форточку, а потом и за окно.

— Ты правда собираешься подать эту рыбу за обедом? — спросил муж.

— Не именно эту. Но лучше бы за обедом. Может, не поедешь сегодня в Дубровку?

— А может, наоборот, лучше съездить и привезти матушку? Она скучает по тебе, и ей было бы любопытно попробовать, так же как и мне.

— Тогда уж сразу Жана привези, — проворчала я, как-то разом почувствовав себя молодой женой перед визитом классической свекрови.

Муж легко сжал мою руку, и я устыдилась своего ворчания.

— Я тоже буду рада ее видеть, если дорога ее не утомит.

Виктор покачал головой.

— Утомит? Мою матушку? Не знаю, что ты добавила в мазь или в то горькое пойло, но матушка порхает по усадьбе, и, кажется, я устаю быстрее нее.

— Она могла бы заночевать у нас или погостить столько, сколько захочет, — решила я.

Места хватит, прислуги теперь тоже достаточно, дом сияет чистотой, так почему бы и нет? Моя свекровь, к счастью, не из тех, к кому возраст приходит один, потеряв по дороге мудрость. Посмотрит, что и как, может, и посоветует что-нибудь дельное. Я-то совсем начинающая барыня.

Муж поцеловал меня.

— Тогда я съезжу за матушкой.

Он ушел собираться, а я отправилась на кухню. Над печью уже витал аромат гречневой каши и мясного бульона: на обед планировались зеленые щи с молодым щавелем, и нам, и работникам. Запеченные яйца, которые нужно будет добавить в щи для пущей сытности, лежали в миске, рядом высилась горка зелени, а сама кухарка, ощипав цыплят, собиралась вынести их в летнюю кухню опалить, чтобы не смущать носы благородных господ запахом горелого пера.

— Цыплят верни в погреб, сготовим на ужин, — велела я. — Щи готовь только для дворни и работников. Оставшийся бульон пока тоже на лед. Барин хочет пригласить в гости свою матушку, а я намерена подать на обед кое-что особенное.

Даже если кухарка и была недовольна, она никак это не выразила. Только сказала:

— Если вы изволите послушать, княгиня любит гречневую кашу с маслом.

— Отлично, — улыбнулась я. — Спасибо, одной заботой меньше. Ты заканчивай готовить то, что начала, а я займусь обедом для княгини.

Сама я просто навернула бы копченую рыбу с картошкой и маслом, а может, и вовсе с черным хлебом. Но я уже успела узнать, что черный хлеб среди местных аристократов считался блюдом грубым, простонародным. Нет, конечно, свекровь ничего мне не выскажет, она для этого слишком хорошо воспитана.