Хозяйка расцветающего поместья

Ровно так, как я рассказывала Стрельцову: отдельные емкости, яма вдали от колодцев, домов и огородов, и каждую порцию отходов засыпать хлоркой и землей. Яму придется выкопать заранее.

И самое сложное…

— Как это в деревню никому не ходить и оттуда никого не пускать? — ахнула Дуня, когда я заговорила об этом. — А матушка моя? А сестренки?

— Дуняша, я понимаю, — сказала я как можно мягче.

Я правда понимала. Все, чего мне самой хотелось сейчас, — это помчаться к мужу и свекрови предупредить. Но придется обойтись письмами.

— Дело ведь не в том, чтобы разлучить тебя и других с родными. Беда в том, что болезнь проявляет себя не сразу. Человек может выглядеть здоровым, а бесы на нем уже сидят и только и ждут, чтобы к другим людям перебраться или в воду спрятаться.

— А если матушка заболеет? — На ее ресницах замерцали слезы.

Петр с сочувствием глянул на нее, но в этих кругах «миловаться» прилюдно было неприлично, так что он только и мог, что смотреть.

— Даст бог, господин урядник быстро найдет зараженный колодец. Я рассказала ему все то же, что и вам сейчас. Он объяснит деревенским, как защититься от бесов. Те, кто его послушает, будут в безопасности.

Послушают ли его — другой вопрос. Крестьяне не слишком доверяли властям, не привыкли ждать от них ничего, кроме очередного подвоха. Найти среди своих работников людей, достаточно авторитетных и ответственных для того, чтобы заставить слушаться остальных, я могу. Но исправник в деревне чужой…

— Федор Игнатьевич, — обратилась я к старшему над охранниками. Отставной поручик из обнищавшего рода, он единственный среди сторожей владел магией. — Сможете сделать так, чтобы и никого чужого не впустить, и нашим не дать тайком улизнуть?

Он подкрутил седой ус.

— Сможем. Выставим второй ряд сигналок, чтобы не только о чужих предупреждали, но и о тех, кто со двора улизнуть хочет. Людей у меня только маловато, разве что девок каких побойчее да погорластей привлечь, чтобы кричали громко да своих же и устыжали.

— Привлекайте. Все равно пока и коптильню, и варку сухого варенья придется потихоньку сворачивать.

Не хватало еще нечаянно обсеменить продукты и развезти заразу по всей стране. Надо будет написать Медведеву и другим купцам, посоветовать в уезд пока не соваться. Да только поймут ли? Послушают?

Федор Игнатьевич кивнул.

— А пока ор да ругань, и мои парни подоспеют и остановят. Но не понравится это мужикам, ой не понравится.

— Понимаю, но выбора у нас нет, — вздохнула я. — Всем все понятно? Если что-то неясно, лучше сейчас спросите.

— Понятно, — кивнули все четверо.

Значит, я все-таки сумела подобрать правильные слова.

— Соберите людей во дворе, я сама расскажу им все.

Людям действительно это не понравилось.