Хозяйка расцветающего поместья

— Но… Но это же невозможно! Будет скандал! Князь Северский…

Я захлопала ресницами.

— Я же не собираюсь заставлять князя это носить!

Женщина закашлялась. Я осторожно постучала ее по спине, но, кажется, это только ухудшило дело.

— Если вы боитесь, что князь не оплатит счета за такие наряды… — начала было я.

— Князь всегда платит по счетам, — покачала головой модистка. — Но каков будет скандал в свете!

— Я не собираюсь выходить в этих нарядах в свет. Они нужны мне для работы в саду.

У модистки сделалось такое лицо, что я испугалась, как бы она не помчалась за Иваном Михайловичем. Но, похоже, портниха решила, что с сумасшедшими лучше не спорить.

Так что она согласилась пошить мне костюмы, два из теплой шерсти и два из хлопка, «настоящего, не подделанного шерстью, хотите, подожгу нитку, чтобы вы убедились?».

Не желая лишний раз спорить, я понюхала остаток вспыхнувшей от свечи нити, подтвердила, что паленым волосом она не пахнет. Модистка, в свою очередь, не попыталась удлинить платья, зарисовывая фасон. Когда она снимала с меня мерки, под болтовню о пустяках заметила:

— Моей тетке, когда она сильно отощала после болезни, доктор рекомендовал смесь из желтков, меда, какао и коровьего масла. Она говорила, что это очень вкусно, и быстро вернула прежние формы."

"Намек выглядел очевидным, но я не была уверена, что хочу немного потолстеть. Все же я согласилась с тем, что это наверняка вкусно, позволила записать рецепт «на случай, если кому-то из ваших родственников понадобится», и мы распростились.

— Прав был барин, когда велел Герасиму вас к модистке везти, — еле слышно заметила Дуня. — И отдохнули, и порадовались. Вон как глаза блестят.

Я решила не огорчать ее рассказом, что меня веселит удавшаяся шалость, и позволила везти себя к шляпнице.

Кажется, шляпки стоили дороже платьев, потому что хозяйка лавки усадила меня пить чай. Отказываться я не стала, наездившись по весенней прохладе. После чая девочка-помощница начала носить мне шляпки, предлагая примерить. На мой взгляд, новые отличались от тех, что лежали в моей кладовой, только цветом, а разматывать тюрбан, являя миру папильотки под чепцом, мне не хотелось.

— Спасибо, но, пожалуй, я воздержусь от покупки.

К тому же я стала уставать от разноцветья и блеска золотой вышивки и перьев.

— Как? — ахнула хозяйка. — Неужели вы не выведете в свет хоть одну новую шляпку?

Она демонстративно закатила глаза.

— Эти злые языки… Скажут, князь охладел к вам.

Ах так?!

— Я бы хотела кое-что особенное, — пропела я. — Что-то, чего ни у кого нет. Вы делаете на заказ?

Увидев набросок, шляпница округлила глаза не хуже модистки.

— Но такого никто не…

— Раз я буду носить, то уже не «никто», — улыбнулась я.