Хозяйка расцветающего поместья

Исчез лихорадочный блеск глаз, словно прогулка сбила температуру, и я даже задумалась, стоит ли предлагать княгине совершенно отвратительный на вкус отвар — но решила что вряд ли один день кототерапии и свежий воздух способны всерьез улучшить ее состояние. К тому же где-то в глубине души я надеялась на благословение. Я так толком и не поняла, как пользоваться этой магией и каким образом она изменяет сделанное моими руками, и изо всех сил гнала мысли о чуде. Или уже закономерности?

Виктор помог матери опуститься в кресло. Я откровенно любовалась им — высоким, сильным, здоровым. Поймав мой взгляд, муж улыбнулся.

— Я попыталась вспомнить, когда в последний раз выходила на улицу, и не смогла, — сказала свекровь. Тронула за руку сына. — Побудешь с нами? Не заскучаешь?

— Конечно. Но вы уверены, что не хотите отдохнуть?

— В кои-то веки у меня почти не болят суставы, и я хочу порадоваться этому, — отмахнулась княгиня. — Отдохнуть успеется и на том свете.

— Не говорите так. — Я улыбнулась, смягчая резкость своего тона. — В конце концов, зря я, что ли, готовила отвар? — Я поднялась с кресла. — Сейчас принесу.

Очень хотелось надеяться, что лекарство уменьшит воспаление и боль, хотя бы на время, и даст свекрови поспать.

Я вернулась с кастрюлькой, в которой травы настаивались на печи, и пиалкой меда.

— Гадость редкостная, — предупредила я. — Хотите, я сама отопью?

Свекровь рассмеялась.

— Я не настолько безумна, чтобы думать, будто все вокруг хотят сжить меня со света.

Она положила в чашку пару ложек меда, размешала.

— В самом деле гадость. Но, наверное, лекарство и должно быть горьким, чтобы мы ценили здоровье.

Она кликнула горничную, чтобы та унесла лекарство. Я вернулась к вязанию. Руки Настеньки были куда привычней к рукоделию, чем мои, спицы так и мелькали, и я сама изумилась, поняв, что мне почти не надо на них смотреть.

— Носок? — полюбопытствовала княгиня, глядя на мою работу.

— Митенки, для вас, маменька. Сухое тепло полезно для ваших суставов. — Я достала из корзинки одну связанную — скорее не митенку, а перчатку с невывязанными кончиками пальцев. — Вы сможете носить их дома или даже спать в них, если хотите.

— Ты не устаешь меня удивлять, — негромко сказал Виктор.

Я пожала плечами.

— Не понимаю, что изменилось после болезни, но мне стало скучно сидеть без дела. И, раз уж пряжу дала мне Прасковья, значит, вещь должна быть для маменьки.

— Вовсе не должна, — заметила свекровь.

— Мне нетрудно, вам полезно. Так что все в порядке, — улыбнулась я, снова застучав спицами.

Княгиня вздохнула.

— Надеюсь, летом, когда потеплеет, мне станет получше и тогда я тоже смогу взять какое-нибудь рукоделие. А пока… Виктор, почитай нам. Что-нибудь сентиментальное.

— Как скажете, матушка.