Дунайские волны

Как ни странно, но англичанин не обиделся, а, наоборот, рассмеялся. Потом он стал снова серьезным и сказал:

– Мистер Филонов, сейчас Джон поможет вам привести себя в порядок, а потом мы поговорим с вами в доме о наших общих делах. Думаю, что вы не откажетесь поужинать со мною.

Хмурый и неразговорчивый слуга англичанина вынес из дома большой кувшин с горячей водой, кусок мыла и медный тазик. Потом он принес относительно чистые штаны и холщовую матросскую рубашку.

– Сэр, – сказал он, – снимите ваше белье, оно нуждается в стирке. Наденьте пока во это.

Помывшись и приведя себя в относительный порядок, я в сопровождении Джона направился в дом. На крыльце я услышал раздававшиеся из сарая мужское пыхтение и жалобные женские стоны – похоже, что поляки все же решили немного развлечься с Елизаветой.

Я остановился и начал прикидывать – не дать ли мне по морде Джону, забрать у него торчащий за поясом короткоствольный капсюльный пистолет и пойти разобраться с похотливыми пшеками. Но Джон, словно уловив мои мысли, сделал шаг назад, положил руку на свой «кольт», или как он там называется, и сделал жест рукой, дескать, не стой, заходи. Я вздохнул и переступил порог дома. Следом за мной вошли двое мордоворотов.

Меня провели в маленькую финскую горницу с бревенчатыми стенами и двумя небольшими окнами. О том, чтобы выбраться через них наружу, не могло быть и речи – я бы застрял в оконных проемах, как Винни-Пух после памятного визита к Кролику. Посредине стоял грубый дощатый стол, накрытый на две персоны. Мне указали на место в углу, а сам хозяин уселся напротив меня. Один из мордоворотов занял место у выхода, а другой встал за моим стулом. Когда я взглянул на него, англичанин усмехнулся.

– Господин Филонов, даже если вам и удалось бы бежать отсюда, скажу сразу – мы с вами находимся на полуострове. Единственная дорога на материк проходит по узкому перешейку, который контролируют мои люди. А в обход там не пройти. Вплавь? Водичка, знаете ли, прохладная даже летом, а сейчас так и вовсе. Так что шансов сбежать отсюда у вас никаких нет. Джон, – сказал он вошедшему слуге, – будьте так добры, подайте обед.

Неразговорчивый Джон подал мне большую глиняную тарелку с тефтелями с картошкой, запах которых заставил меня сглотнуть слюну. Такую же порцию он принес и англичанину, а через пару минут перед нами стояли две стекляные кружки пенистого пива.

– Мистер Филонов, – сказал мне англичанин, – прошу извинить меня за то, что вас доставили ко мне помимо вашего желания. Ну, и за все неудобства во время вашего вынужденного путешествия. Видите ли, у меня было очень мало времени на то, чтобы познакомиться с вами.

– А нужно ли нам было вообще знакомиться? – спросил я у своего собеседника. – Думаю, что мы вряд ли найдем с вами общий язык.