Движение к цели

И что, Куренкову кранты?

Жалко, если так, но, с другой стороны, и хрен с ним. Раз он такой непрочный оказался, значит не очень-то и надо было. Найдём ещё кого-нибудь. Наверное… Мда… Где вот только его найти?

— Думаю, он таких дюлей получит, что нескоро оправится. Будет знать в другой раз, на кого пасть разевать. Правильно я говорю?

— Правильно, любовь моя, — отвечаю я задумчиво. — Правильно.

Она внимательно на меня смотрит.

— Чего ты задумчивый такой?

— Это от осязания собственного счастья, — отвечаю я, всё ещё размышляя о Куренкове.

— Ага. Того и другого. И как ты его так быстро унасекомила?

— Каховскому позвонила.

Он обещал помочь.

— Каховскому? — повторяю я, и челюсть моя буквально отваливается.

— Что такое? — удивляется Ирина. — Знаешь его?

Твою ж налево! Так легко и просто вся моя конструкция оказывается под угрозой обрушения. Походя. Безо всяких видимых усилий. Блин! Ну и дела!

— Каховского? Знаю ли я его? Ты про старшего? Нет, лично не знаком, но я знаю его сына Андрюшу.

— Говорят, та ещё заноза в заднице, да? — спрашивает она.

— Да нет, что ты. Он теперь и муху не обидит, — пожимаю я плечами.

— Что значит, теперь? — настороженно уточняет моя властолюбивая наложница.

— Так он, по моим сведениям, находится под стражей.

— Почему это? Ты можешь нормально объяснить?

— Видишь ли, именно в его задержании я вчера принимал участие.

— Серьёзно? — её глаза ползут на лоб.

— Так ты почему мне раньше не сказал?! — вскакивает она.

— Раньше случай не представился. Да чего ты так всполошилась-то?

Мы оба знаем, чего она всполошилась. Теперь может случиться такая штука, что Каховский-старший захочет произвести размен — своего сына, на Новицкую.

И если он решит провернуть такой финт, то будет уже совершенно неважно, что я делал у неё в номере и что на самом деле видели агенты Смиты.

— Ир, у капитана Артюшкина к Каховскому личный счёт. Он жизнь свою положит, но не выпустит этого урода. Тем более там и ОБХСС в деле.

— Ты не знаешь Каховского. Ты его не знаешь.

— Ладно. Не знаю, но ты раньше времени не паникуй. Ясно тебе? Не знаешь, где Куренков живёт?

— Я не знаю, где живёт этот поц. Ёлки-палки, Егор! Вот что, давай-ка собирайся и иди домой, а мне подумать надо. Не до тебя сейчас.

Я молча встаю и иду одеваться. Мой букет так и лежит в прихожей, и теперь шансов дожить до завтра у него практически нет. А вот у Новицкой есть.

— Чего надулся-то? Обиделся что ли? — спрашивает она, когда я натягиваю куртку.

— Ирусь, как бы я мог на тебя обижаться? После всего, что ты для меня сделала?

— Так. Вот про это лучше тебе забыть.

— Это невозможно. Не переживай, я просто обдумываю, что можно предпринять.

— Серьёзно? — хмыкает она. — Ну и что, надумал?

— Пока не знаю. Когда придумаю, скажу.