Движение к цели

Просто представляю, какой милый разговор ждёт сейчас Рыжего и Каху.

На следующий день после уроков меня выцепляет Крикунов и тащит на комитет комсомола. Знает, что сам я сюда не приду. Одни заседания, жить некогда. Но и потом всё не заканчивается. Он не выпускает меня из своих когтей, пока не выпытывает все подробности о моём внедрении в горком и персонально о Новицкой. Чувствую, именно из-за неё он и оказался в нашей школе. Своеобразная казнь любовника, по аналогии с легендами о Клеопатре.

После этого я иду на остановку трамвая и встречаю там Юлю Бондаренко. Всё-таки в постоянстве рутинных событий скрывается сила дающая нам уверенность в завтрашнем дне.

Я еду на Южный, в гастроном «Русское поле» и с удивлением понимаю, что соскучился.

— Пришёл-таки, — приветствует меня Зина. — Изменщик! А обещал жениться. Где пропадал?

— Зинаида, не поверишь, только о тебе и думал всё это время, — смеюсь я.

— Иди уже, сейчас покушать тебе сготовлю.

Я захожу к Гусыниной.

— Егорка! — приветствует меня она. — А я уж думала всё, не придёшь. Садись.

Я присаживаюсь на стул рядом с её столом.

— Юрка сказал, что ты увольняешься.

Ох уж мы с девками горевали. Ну, рассказывай, как дела, что нового.

— Да, тёть Люб, увольняюсь. Сейчас времени не будет совсем. Ефим ваш меня в горком комсомола запихнул, а ещё тренировки начинаю, учёба опять же. Хотя, и учиться-то некогда.

— Зина! — вдруг громко кричит тётя Люба со своего места, что, наверное, весь магазин слышит. — Неси еду Егору!

Я улыбаюсь. Думаю, мне будет не хватать вот этой непосредственности и простоты.

— Если хотите, — говорю я, — в колхоз так и буду ездить. Раз-два в неделю, думаю, смогу вырываться.

Я забыл Юрию Платонычу сказать, но вот вам говорю. Так что, подумайте. Единственное, нужно будет график заранее обсудить, чтоб я вас не подвёл.

— Ладно, — соглашается она, — подумаем.

Мы болтаем ещё какое-то время и я начинаю собираться.

— Тётя Люба, спасибо. Мне у вас хорошо было, честное слово.

Она даёт мне целый мешок деликатесов и я еду домой. Мама уже даже не удивляется. Привыкла, что я постоянно что-то приношу. Да я и сам привык. К хорошему привыкаешь быстро и становишься изнеженным, зависимым от комфорта и деликатного вкуса. А это неправильно.

Совсем неправильно. Возможно все мы слишком быстро привыкли употреблять сладкую рафинированную еду, позабыв, что необходимое важнее излишнего. Это я не про сейчас, это я про потом.

Я звоню Большаку и договариваюсь с ним о встрече. Кажется, разговоры с ним становятся важной частью моей новой жизни.

— Юрий Платонович, — говорю я делая глоток из чашки.

Кофе у него хороший, ароматный, такой, как надо, только вот я скучаю по настоящему эспрессо, густому, маленькому, на пол напёрсточка, с плотной пенкой.